Я имею в виду, сообщение, которое он отправил, все еще причиняет боль. Я даже представить не могу, каково это было бы, услышать, как он скажет это мне в лицо.
— Спасибо. — Я переворачиваюсь и кладу голову ей на плечо. — Ты лучший друг, который у меня когда-либо был.
Она фыркает. — Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.
Вы когда-нибудь видели кошку в комнате, полной кресел-качалок? То, как каждая мелочь заставляет их оглядываться по сторонам? Это я. С каждой захлопывающейся дверью машины я взволнованно оборачиваюсь, надеясь увидеть Хейса, идущего через задний двор как ни в чем не бывало.
И каждый раз я остаюсь разочарованной.
Он не придет."
"Мали, кажется, не теряет надежды, но если бы он собирался появиться, то уже был бы здесь. Вместо того чтобы забивать себе голову ложными надеждами, я предпочла бы встретиться с этим лицом к лицу сейчас.
Он так решительно настроен не приближаться ко мне, что готов нарушить единственную летнюю традицию, которую они с Кэмом соблюдали последние три года — с тех пор, как мои родители впервые разрешили им развести костер без присмотра.
Я подтягиваю ноги и обхватываю их руками, кладу голову на колени. Мали продолжает поглядывать на меня с озабоченным выражением на лице, прежде чем, наконец, решает избавить меня от страданий.
— Почему мне кажется, что нам кого-то не хватает? — спрашивает она, оглядываясь вокруг, как будто она еще не знает, кого здесь нет.
— Потому что это так, — отвечает Лукас. — Хейс и Айзек оба не пришли.
— Айзека, блядь, не приглашали, — усмехается Кэм.
Мали опускает голову, улыбаясь, затем возвращается к тому, что было ее первоначальным намерением. — А Хейс? Где этот идиот?
Кэм пожимает плечами. — Не здесь.
— Ну, очевидно. — Она закатывает глаза. — Но почему его здесь нет? Он всегда здесь.
Оуэн делает последний глоток пива и бросает банку в кучу, образующуюся на земле. — Кто-нибудь еще думает, что он был не в себе в последнее время?
Лукас и Эйден кивают, но Кэма, похоже, это не беспокоит.
Он хватает кочергу и начинает разбрасывать дрова в камине.
— Он, наверное, встречается с какой-нибудь новой цыпочкой, — просто говорит он, понятия не имея, что только что словесно ударил меня в живот. — Обычно он ненадолго исчезает, когда появляется кто-то новый. Он вернется, когда, либо он поймет, что они пытаются сделать, либо они поймут, что он никогда не остепенится.
Я знаю, что это неправда.
