Огонь потрескивает передо мной, завораживая, когда дрова превращаются в пепел. Вы могли бы подумать, что в какой-то момент нам это надоест, но это не так. Ни капельки. Я могла бы сидеть здесь всю ночь, просто наблюдая, как он горит.
— Это идеально, — счастливо говорит Мали, забрасывая ноги мне на колени. — Мы молоды, красивы, и мы сидим у костра с бокалом вина.
Мои брови хмурятся, когда я оглядываюсь вокруг. — Мэл, у нас нет бокалов вина.
— Тогда мы должны это исправить, не так ли?
Посмеиваясь, я закатываю глаза и отталкиваю ее ноги от себя.
Мы встаем, чтобы сходить за вином, и отвлекаемся, когда ребята начинают кричать.
— Смотрите, кто это! — Замечает Оуэн. — Это Каспер, дружелюбное приведение.
— Отвали. Я был занят.
Этот голос. Тот, из-за которого мне хочется вздохнуть с облегчением и перестать дышать одновременно. Я поднимаю глаза и, конечно же, Хейс подходит и обменивается с Кэмом братским рукопожатием.
— Занят? Это то, как мы теперь это называем? — спрашивает Лукас.
Не буду врать, меня бесит, что все они, похоже, думают, что он трахал какую-то цыпочку.
С другой стороны, он мог бы. Я бы не удивилась, и даже если бы это было так, действительно ли у меня есть право злиться из-за этого?
Услышав слова Лукаса, Хейс на секунду встречается со мной взглядом, затем заставляет себя отвести его. Он смеется, не соглашаясь с ним, но и не отрицая этого, и я изо всех сил стараюсь не дать этому заморочить мне голову.
— Думаю, он перестал тебя избегать, — тихо говорит Мали.
Я медленно выдыхаю. — Я бы не была так уверена.
Приятно, когда все возвращается на круги своя. Не поймите меня неправильно, есть тонкие различия, например, тот факт, что Хейс еще ни разу не разговаривал непосредственно со мной с тех пор, как приехал сюда. Но он здесь, и мои стандарты сейчас, возможно, немного занижены, поэтому я приму это.
— Ребята, вы знали, что они отремонтировали бильярдную на Мейн-стрит? — спрашивает Хейс.
Я притворяюсь, что жую свой рукав, чтобы скрыть улыбку. Шок на его лице, когда я забросил сразу три шара, был бесценен.
Если бы у меня была его фотография, я бы установила ее в качестве фона.
Кэм выглядит удивленным. — Это место все еще открыто?
— Да, и они проделали чертовски хорошую работу, отремонтировав его.
Оуэн напевает, делая глоток пива. — Я всегда хотел заняться сексом на бильярдном столе.
Время выбрано ужасное. Я делаю глоток на середине, вино все еще во рту, когда я вдыхаю. Я немедленно начинаю кашлять.
