На фоне темнеющего неба громоздилась мешанина из скрюченных балок, покореженных стен ангаров и боксов, груд мусора, скрученных в спираль трапов, мачт и остатков подъемного крана. Отдельно выделялся изуродованный корпус грузовика – он прокатился по постройкам и развалился пополам у подножия скалы. Все выглядело страшным, неживым. Ветер доносил запах кислятины и гари.
– Ну, допустим… – пробормотал Кореец. – А где народ?
– Командир, позволишь?..
– Заряжай.
Мария сменила магазин дробовика на кассету с ракетницами и направила ствол в небо.
– Кто не спрятался – я не виновата!
Серия рваных хлопков – и в небе повисли пять ярких солнышек, от которых по земле протянулись резкие тени.
– Ау, «Лючия»! – крикнул Кореец, сложив ладони рупором. – Встречай гостей!
– Ребята! – В стороне захрустели ветки. – Ребятки… не стреляйте, я – Лори, бригадир.
Лучи фонарей образовали яркое пятно в стене кустарника. Прикрывая глаза от света, к команде вышел человек – худой, обросший, в оборванном рабочем комбинезоне, с тлеющим факелом в руке.
Вторая рука держала карабин, но человек использовал его как костыль, царапая дульный срез о камни под ногами.
Все это выглядело настолько дико, нелепо, первобытно – особенно факел, – что Мария горестно вздохнула:
– Ох ты, принц чудесный, бедолага, да что ж это такое…
– Ребятки… дорогие вы мои… Мы уже попрощались, уже не надеялись. У нас ничего, ни еды, ни света, ни лекарств, ничего…
– Прости, отец, дорога дальняя, – буркнул Кореец.
– Да какой я отец, мне двадцать восемь!
– Давай веди к своим, бригадир.
Все будет хорошо. К вам на машинах подняться можно?
– Можно-можно, я покажу. Пойдемте скорее…
* * *Команду ждали. Полдюжины человек, гревшихся у костра, вскочили, бросились к спасателям. Выглядели и держались они не лучше бригадира Лори, но тут в них словно вплеснули сил. Люди кричали, смеялись, рвались обниматься, жать руки. И Крюгер тоже пару раз обнялся, стараясь не обращать внимания на запах давно не мытых тел, грязную одежду и болячки на лицах и руках строителей.
– А где остальные?
– Остальные – неходячие, в палатке. Кто отощал, кто ранен. Вон там…
Крюгер увидел «палатку» – сарай, собранный из железных листов, профиля и прочего хлама. Включил фонарик, зашел внутрь, преодолев тяжкий запах.
В луче света блеснули глаза строителей, лежащих на грязном тряпье.
– Здравствуйте… – проговорил Крюгер и вдруг почувствовал себя глупо и неуместно.
– Парень, привезли чего пожрать? – отозвался кто-то из темноты.
