Когда наш первый свадебный танец подходит к концу, я позволяю себе замедлиться и взглянуть в глаза своего мужа. Их радужка сияет ярче солнца на небосводе. А в уголках – морщинки. Он тоже глядит на меня, и от этого взгляда мое сердце в очередной раз переполняется его любовью.
Вокруг нас раздаются аплодисменты, и на смену ритмичным мотивам приходит медленная музыка. Танцпол заполняют пары, и Эштон тут же притягивает меня к себе и начинает неторопливо покачиваться в такт. Оставив на моем виске нежный поцелуй, он наклоняется ниже и шепчет на ухо:
– Ты что, не надела белье?
Прикусываю губу.
– С чего ты взял? – так же тихо спрашиваю.
– Во время танца я положил руку тебе на бедро, провел ею до талии и не обнаружил там шва трусиков.
Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться, учитывая то, с какой смешной интонацией он это произносит.
– А ты голоден? – глядя ему в глаза, интересуюсь.
Его кадык дергается. А глаза тут же темнеют.
– В каком смысле? – хрипло уточняет он.
– Я про торт, – с ухмылкой отвечаю я.
С его губ срывается вздох разочарования. Он облизывает губы и отводит взгляд. Я убираю руку с его плеча и тянусь к его подбородку, чтобы вновь взглянуть ему в глаза.
– Будет очень плохо, если мы сбежим прямо сейчас, не попробовав его? – шепчу ему практически в губы. – Туфли просто жмут. Хочется разуться.
– Предлагаю еще и раздеться. Давай сбежим с собственной свадьбы, милая. – Он издает смешок, после чего подхватывает меня на руки.
С моих губ срывается писк, и я, звонко смеясь, обнимаю его шею обеими руками, пока Эштон уносит меня с танцпола.
Вижу насмешливые взгляды наших друзей, в то время как шаги Эштона становятся все быстрее и быстрее.
За считаные минуты мы добираемся до нашей виллы. И, едва оказавшись внутри, начинаем лихорадочно целоваться. От этого сумасшедшего поцелуя желание получить Эштона еще ярче разливается по телу. Огонь наполняет мое тело, и мне становится тяжело дышать, словно мы в эпицентре пожара.
Руки Эштона блуждают по моей обнаженной спине, пока мы с закрытыми глазами пытаемся добраться до кровати.
Запускаю ладони в его взъерошенные волосы, а затем полностью теряю рассудок и начинаю снимать с него пиджак. Слава Всевышнему, Эштон не сопротивляется и помогает мне избавиться от этого чертова пиджака. Как только этот ненужный кусок ткани улетает куда-то на пол, мой муж вновь принимается целовать меня. Наши языки двигаются в сумасшедшем темпе, сливаясь воедино, словно волны цунами.
