С сексом ведь та же система, не правда ли?
Хлоя прикусывает губу, и я издаю смешок. Коротко целую ее и откидываюсь обратно на подушку. Когда она ложится мне на грудь, прижимаясь своими твердыми сосками, член тут же дергается. Я зарываюсь ладонью ей в волосы и вновь накрываю ее губы своими.
Она отстраняется первой, и я вижу, что ее глаза блестят от слез.
– Милая, сначала ты плачешь после поцелуя. Затем во время первого секса. Теперь и после второго. Мне начинает казаться, что ты добиваешься того, чтобы я стал импотентом.
– Сейчас я плачу от счастья. – Хлоя пихает меня в плечо.
Фыркаю.
– Хлоя, мой член не различает виды слез. Извини.
С ее губ срывается смешок. Она утыкается лицом мне в грудь и оставляет поцелуй в том месте, где все еще колотится в бешеном темпе мое сердце. Затем приподнимается и обхватывает ладонями мое лицо, пристально глядя на меня своими янтарными глазами, сияющими в свете фонаря за окном.
– Воспоминания той ночи вновь и вновь мешали мне отпустить себя и жить дальше, но теперь мы создали новое воспоминание, – шепчет она с улыбкой на губах.
– Да. Твое первое воспоминание и первый оргазм в качестве миссис Уильямс, – самодовольно ухмыляюсь я, заставляя ее рассмеяться.
И этот смех вызывает у меня приятные вибрации в груди.
– Надеюсь, не последний, – тут же добавляю я.
– Ну твоя жизненная цель выполнена, – пожимает она плечами.
– Поставлю новую: довести тебя до оргазма еще хотя бы сотню раз.
Она улыбается.
– Весьма самодовольно.
– Ты вышла замуж за хоккеиста, милая.
– Я мягко касаюсь губами ее носика. – Мы никогда не отступаем от поставленных целей."
"– Кто-то вроде собирался устроить мне просвещение по хоккейным терминам во время секса.
Дерзко улыбаюсь.
– Вся ночь впереди.
Хлоя начинает смеяться.
– Я так люблю твой смех, – хрипло говорю.
– А я люблю тебя, – улыбается она.
– Нам нужно принять душ, – шепчу ей в губы и нежно целую.
– Да, но я хочу исправить еще одно воспоминание, – взволнованным голосом произносит она, после чего начинает покрывать мое тело поцелуями сверху вниз.
Когда до меня доходит, что она собирается делать, я пытаюсь ее остановить:
– Хлоя, – выдыхаю и тяжело сглатываю.
В голове прокручивается тот момент, когда она рассказала мне о том, что сделал этот ублюдок. И я не хочу заставлять ее делать это. Господи, это всего лишь минет. Да, это приятно, но я спокойно проживу без него. Я не хочу, чтобы ей было противно или больно. Я не животное.
