Она смотрит на меня так, словно я только что и в самом деле подписал ей смертный приговор.
– Ты можешь не волноваться, – тут же добавляю. – Я не писал никаких заявлений. И мой отец договорился, чтобы с ним никто не разговаривал, а также не давал ему телефон. Вероятно, потом твой жених может написать заявление на участок, но с этим отец будет разбираться сам и позднее. Если ты вдруг захочешь написать заявление…
– Нет! – тут же прерывает она меня, судорожно мотая головой. – Нет, все в порядке.
Я коротко выдыхаю и зажмуриваюсь, потому что едва сдерживаюсь.
Мне так хочется сказать ей, что ни один мужчина не имеет права обращаться так с женщиной. Что ей нужно бежать от него. И самое главное, что нет ничего постыдного в том, чтобы принимать помощь.
Но я молчу. Это ведь не мое дело.
– Он тебе угрожает? – все же срывается с моих губ, и я на мгновение прикрываю веки, мысленно ругая себя за этот внезапный порыв Супермена.
Хлоя вскидывает подбородок и пристально смотрит на меня огненными глазами, которые сейчас прожигают меня насквозь.
Еще секунда, и я сгорю дотла.
– Это не твое дело, – сквозь зубы шипит она.
Я идиот. Ну зачем я полез? У нее точно биполярка. Хлоя-Халк только что снова явилась миру.
– Спасибо за гостеприимство, но мне пора возвращаться в гостиницу, – бросает она и подрывается с места, тут же ухватившись за край столешницы. – Чертова нога.
Подхватываю ее под руку и вновь усаживаю на стул. Открываю морозильную камеру, чтобы достать лед, и тут же протягиваю, чтобы ей стало чуть легче в месте ушиба.
Хлоя берет из моих рук пакет со льдом и опускает взгляд.
– Что ты сказал своему отцу? – тихо спрашивает она.
– Что ты напилась, запуталась в ногах и упала.
– Правда?
Она действительно такая наивная или издевается?
– Нет, Хлоя. – Сохраняю спокойствие, что уже не так-то просто. – Я видел своими глазами, как он бил тебя. И не собираюсь выдумывать. Именно это я и сказал.
– Ну вот кто тебя просил об этом? Ты делаешь только хуже! – В ее голосе звучит отчаяние. – Я вижу, как ты смотришь на меня.
Но ты ведь ничего не знаешь, а уже осуждаешь и думаешь, что я жертва. Вот только это мой осознанный выбор, Эштон. Это наши с ним отношения… И мне правда пора.
– Куда ты поедешь? Ты ведь даже не можешь обуться, у тебя болит нога.
– Закажем такси. Доковылять до «Оклахомы» от автомобиля смогу. А затем поеду в участок и заберу Фрэнка.
Шумно выдыхаю. Понимаю, что мне не стоит пытаться удерживать ее. Но ничего не могу с собой поделать.
