Адарис широко использовал связи своего клана, и потому довольно быстро сумел наладить полноценный обмен, выгодный для обеих сторон. За короткое время граф Грей полюбил здешнюю жизнь, освоил магию и так втянулся в работу, что Марине приходилось посылать за мужем адресного вестника с просьбой появиться дома хотя бы к ужину.
Впрочем, наладив быт, молодая драконица не скучала: по традиции, на ее долю досталась благотворительность и светское общение с местными дамами. Соседки быстро узнали о том, что она прибыла из другого мира, и зачастили в гости, желая послушать рассказы о нем.
Ради этих посиделок за чаем и разговорами Марине прощалась ее любовь к «детским» платьям, нежелание обсуждать светские сплетни, а также полное отсутствие собственной магии.
Кроме довольно размеренной светской жизни Марину не оставляли дела клана. Десяток оборотней, решивших сопровождать господина в его новой жизни, буквально молились на нее. Они всюду следовали за ней. Вначале такая забота казалась молодой женщине излишней, но в один из летних дней в долину пришло сообщение о том, что Сиянца, отправленная в глухомань, под присмотр монахинь, сбежала.
Леди Грей эта новость не насторожила, она как раз пыталась объяснить супругу, как в ее мире находили преступников по отпечаткам пальцев, но Адарис нахмурился:
— Не думаю, что ведьма осмелится проникнуть в долину, но стоит поберечься… Я поставлю охранный контур и запитаю амулеты.
Марина лишь отмахнулась. Ей казалось, что Сиянца и все с ней связанное давно осталась позади, а потому не стоило тратить силы на защиту, важнее было укрепить сам дом, ведь, по рассказам взрослых дракониц, малыш с драконьей кровью может разнести его в считанные минуты!
Но время показало, что ведьма не собиралась отказываться от мести! В один жаркий день, когда Грей был на службе, а оборотни прятались от солнца в глухой тени за домом, на веранде перед Мариной вдруг заклубился черный смерч.
Молодая женщина не успела даже вскрикнуть, убежать она и не пыталась — живот достиг таких размеров, что под него приходилось подкладывать подушечку, садясь в кресло.
Из темного дыма появилось лицо Сиянцы. Ведьма скрючила пальцы, выпуская из них когти, и потянулась к животу женщины:
— А-а-а, — гулко звучал ее голос, — я изведу этот плод! Грей получит свое наказание! Он до конца дней своих будет вспоминать меня-я-я!
Марина попятилась, попыталась прикрыться руками, застонала, предчувствуя гибель.
