— Хорошо, — тихо ответила девушка, наслаждаясь теплом огня.
У нее появилась уверенность, что этот немолодой мужчина с добрым взглядом не сделает ей больно.
— Пока я варю для вас лекарство, расскажите мне, чем болели в детстве, какие были травмы и несчастные случаи.
Марина честно перечислила ОРЗ и ветрянку, вспомнила несколько неприятных падений и часто задышала, когда доктор уточнил:
— Что из этого повлияло на вашу детородную функцию?
Она не знала, как объяснить. Она родилась с искривлением бедренных суставов.
Неопытная мать пропустила мимо ушей все, что говорили в роддоме, не поехала на обследование в месяц, а спохватилась только тогда, когда малышке исполнилось почти полтора года и та не смогла ходить. Конечно, ортопеды схватились за голову, и, конечно, девочку протащили по всем возможным лечебным учреждениям. Потом уговорили мать дать согласие на операцию, которая вернула подвижность суставам. Но в процессе лечения и реабилитации ей сделали очень много рентгенов.
Не было тогда в глухой провинции такого удобного и красивого аппаратика под названием УЗИ.
Позже врачи сообщили о возможных последствиях облучения, но, опять же, как-то вскользь. Мама, успокоенная успешной операцией, пропустила мимо ушей рекомендации врачей наблюдать за развитием девочки, хотя тогда уже было доказано, что радиация опасна именно для растущего организма. Когда месячные не пришли ни в четырнадцать, ни в пятнадцать, ни в шестнадцать, мать нехотя отвела дочку в ближайшую женскую консультацию.
Врач сначала решила, что девочку привели на аборт, но, пролистав карту, покачала головой и отправила на первое в жизни Марины УЗИ.
Результаты были неутешительны: недоразвитая матка, скукоженное нечто вместо яичников, вердикт — первичное бесплодие и жесткие слова усталой докторши о том, что это еще не самый плохой результат:
— Радуйтесь, что не рак и не перерождение органов. У некоторых, после такого, усы расти начинали и кадык.
— Значит, у меня никогда не будет внуков? — хлопала глазами мама.
Марина тогда сжалась в комочек, еще не очень понимая слова врача, но уже чувствуя их грозную силу.
— У вас один ребенок? — уточнила врач. — Значит, не будет.
Вот тогда мама Марины возрыдала. Только признавать свою вину не захотела. Поэтому с того дня она постоянно напоминала дочери, что «единственное дитя, в которое она вложила всю душу и финансовые средства, не оправдало ее надежд».
