Он закончил мыться, промокнул полотенцем тело, разукрашенное шрамами, затем натянул белье, добавил в огонь дров и подсушил волосы.
Пора было ложиться спать, но… нечто необъяснимое тянуло его в ту часть замка, где располагались покои его родителей. После смерти отца Адарис не смог переехать в его спальню. Все время казалось, что отец вот-вот войдет и предложит сыграть в шахматы или спросит, как ему понравились мемуары генерала Урвыха Остроглазого. Помучившись с неделю, он так и остался в своих комнатах наследника.
И вот, поддавшись неожиданному порыву, Грей на цыпочках тенью скользит по собственному замку в надежде увидеть розовую ото сна щечку и рассыпанные по подушке блестящие светлые волосы.
Дверь отворилась без шума, в лицо пахнуло теплом, розовым маслом и неповторимым ароматом женщины. Марина спала, по-прежнему с головой укутавшись в одеяло, но, так как в комнате было тепло, из пуховых волн выглядывала одна наивно-розовая пятка. Грей взглянул на девушку и непонятно почему умилился.
— И чего ты растрогался? — мысленно одернул он себя. — Эта лиэль за один день перетряхнула всю кухню. Жером ею восхищается. Дилан побаивается. Члены клана называют духом умершей леди, а если нападение все же случится и его удастся отбить — то ей вообще поставят памятник при жизни! Несмотря на внешнюю хрупкость, у этой лиэль есть характер и сила духа.
Проверив, насколько плотно задернуты шторы и подложив дров в огонь, лорд вернулся к себе и крепко проспал почти до полудня, видя во сне прекрасные, светлые с рыжинкой волосы, целуя их и вдыхая потрясающий пьянящий аромат.
Глава 14
Утро у Марины случилось раннее. Кринесса, выполняя распоряжение новой домоправительницы, разбудила ее с третьими петухами. Быстро умывшись, девушка заглянула в рекомендованный шкаф и нашла большое количество самых разных платьев, в том числе и теплых. Спрашивается, почему при наличии такого количества тёплой и практичной одежды, ее одевали в кисею и шифон? Неужели мужчины этого замка такие эстеты? Или это тоже был приказ сбежавшей домоправительницы? Выбрав подходящее на вид коричневое платье из мягкой шерсти, Марина переоделась, прицепила к поясу ключи и, зевая, поспешила вниз.
Замок еще спал. Из коридора, ведущего в казарму, доносился молодецкий храп, да и на кухне пока крутились только женщины.
— Доброе утро, лиэль, — поздоровались они едва ли не хором, а потом уставились на голову девушки.
— Что-то не так? — удивилась она.
