Оборотень усмехнулся про себя, его тронули забота иномирянки и комизм ситуации — на него, альфу, самого могущественного и крепкого мужчину клана сверху вниз смотрит хрупкая девушка! Он потянулся к ее губам и коснулся их ровно на столько, чтобы уловить трепет ее дыхания, осознать мягкость и сладость, а потом отпрянуть, с трудом переводя дух и усмиряя бешеное желание тела.
— Почему? — в глазах Марины застыл вопрос и, кажется, уже закипали слезы.
— Сегодня я не смогу довести дело до конца, — поморщился лорд, — а ты достойна самого лучшего.
Он медленно, точно боясь спугнуть, обнял девушку за талию, прижался обезображенным лицом к мокрой ткани ее платья. Они стояли так некоторое время, унимая бурю чувств, которую вызвал у них один единственный скромный поцелуй.
Потом Грей очнулся. Сообразил, что будущая мать его сына стоит в мокром платье и готова прямо так выйти в ледяные коридоры его замка. Он содрогнулся и немедля начал действовать. С помощью Марины натянул штаны и рубаху, накинул на плечи плащ, а затем высунулся из двери мыльни.
В коридоре стояли в ожидании лекарь, две служанки и три воина его личной полусотни.
— Платье для лиэль Марины и теплую шаль! — скомандовал он.
Служанки тотчас сорвались с места, а лорд закрыл дверь и обернулся:
— Платье сейчас принесут, а вы можете пока искупаться, лиэль.
Марина только вздохнула:
— Не сейчас, милорд, я лучше сделаю это в своих покоях.
— Как вам угодно, — Грей постарался скрыть разочарование безупречной вежливостью. Изящный поклон в данном состоянии был невозможен, но легкий кивок головы вполне удался.
Тут лорд поколебался. Его зверь ушел и теперь он, в отличие от собратьев, не чувствовал свою «пару», но эта девушка уже сделала для него больше, чем любая другая, исключая его собственную мать. — Меня зовут Адарис, лиэль, мне будет приятно, если иногда вы будете звать меня по имени.
— Спасибо за доверие, милорд.
Из уроков истории Марина помнила, что в средневековье имени придавали большое значение, и многие знатные люди имели длинный ряд имен специально для защиты от порчи и злых сил.
Наверняка и тут имя имело сакральное значение и, раскрыв его, лорд Грей перешел на новый уровень отношений.
Они молчали, но в этом молчании не было дискомфорта. Они словно заново знакомились — не лорд и пленница, а мужчина и женщина, готовые сделать шаг навстречу друг другу. Взгляд Марины уловил, как красиво лежат волосы лорда на его плечах, как они блестят в слабом свете масляной лампы.
