По-прежнему не открывая глаз, она изучала его так же, как он ее. А потом приподнялась, опираясь на колени, и потянулась губами к мужским губам.
Целовались они долго. Марина осмелела, дерзко прижалась к нему, сплетая свой язык с его языком, и Грей позволил себе притянуть желанную на колени, чтобы хоть немного унять боль в паху. Просто положить ее руки на шершавую ткань штанов, слегка прижать, давая почувствовать его силу, и тут же отпустить, показывая, что это не принуждение. Шаг вперед, шаг назад, как в танце.
Поцелуй в шею, касание виска, и вот ее руки сами нашли нужный ритм…
Нельзя терять голову! Он вожак и должен утомить свою пару, чтобы она сдалась и сохранила в себе его семя. Еще один поцелуй в губы, затем потихонечку спуститься ниже, до восхитительных холмиков, укрытых сорочкой. Грею до сих пор чудился их вкус, но его цель ниже, еще ниже! Марина раскраснелась и часто дышала, ее пальцы путались в его волосах, стискивали шею, пытались перехватить руки… Грей не торопился.
Если король признает его попытку, у него будет время приучить ее не только касаться мужского тела, но и целовать, лизать и, что самое важное — находить в этом радость. Пока же все для нее! Поцелуй, еще один, жаркий шепот: «Можно?». И стон в ответ.
Одеяло все же сползло в сторону. Марина надеялась, что ее скромность пощадит густой полумрак, рассеиваемый редкими вспышками в камине, но она позабыла об отличном ночном зрении оборотней! Грей, конечно, лишился прежней зоркости, но все же его способности были куда выше человеческих.
Он с наслаждением ловил малейшие нюансы выражения лица Марины, пил ее жалобные стоны, когда позволял себе нечто поразительное и недопустимое, по ее мнению. Но бастионы падали, падали… и, наконец, Грей уложил податливые бедра девушки себе на плечи и приник к ее источнику наслаждения, собираясь вознести ее так высоко, как она не бывала никогда прежде.
После первой вспышки удовольствия Адарис дал ей отдышаться, полежать в томной расслабленности, а потом снова начал целовать, медленно поднимаясь от сладких бедер к соблазнительным губам.
Марина тихонько вздохнула. Трудно дожить в современном мире до двадцати восьми лет и ничего не знать о сексе. Ей было любопытно и уже совсем не страшно. Грей развеял ее страх своей чуткостью и заботой о ней.
Когда Грей лег на нее, она мимолетно удивилась тому, какую теплую волну вызвала в ней эта тяжесть.
