Драгоценный выстрел

Чтобы и в глаза не бросались, и в случае надобности по-быстрому могли на место действия выдвинуться, — говорил Орлов. — Я им сегодня задачу поставлю, а ты завтра утром, когда на место прибудешь, передай, какие там есть укромные местечки, чтобы по прибытии они могли лучше сориентироваться. Сам-то ты, я так понимаю, тоже в тех местах еще не бывал?

— Нет, пока не доводилось.

— Значит, вопросы дислокации будем решать по ходу дела. По поводу того, кто там будет вместо тебя за рулем, я с коллегами созвонюсь, думаю, удастся подобрать тебе подходящего «двойника».

Ты пока у себя?

— Да, работаю с этим делом. По сути, осталась только формальная часть, задокументировать некоторые беседы, которые изначально велись в рамках дружеского общения, да обоснованно уличить главных фигурантов, Сотникова и Яковлева.

— Даже и Яковлева надеешься уличить? — удивленно поднял брови Орлов. — Я слышал, он не из простых. Парень со связями.

— Меня его связи мало волнуют. У меня реальные свидетели, и, согласно их показаниям, эту отдельно взятую «войну» местного масштаба организовывали люди Яковлева.

Понятно, что не по своей личной инициативе. Честно говоря, я даже надеялся, что он сам пойдет на сотрудничество. Ведь он наверняка не в курсе, что Сотников умышленно стрелял на поражение. А неумышленное убийство — статья хоть и довольно неприятная, но все-таки не до такой степени, как, например, убийство по предварительному сговору. А ведь я легко могу ему это инкриминировать, если он будет продолжать запирательства, и Яковлев не может не понимать этого.

— Но на сотрудничество все-таки не идет?

— Нет. Наверное, надеется на свои связи. А если бы он назвал фамилию Сотникова, в этой завтрашней засаде не было бы никакой необходимости. Ведь они все до единого знают, кто именно произвел тот роковой выстрел. Я даже ни секунды не сомневаюсь в этом.

— Знают, но не говорят?

— Пока нет.

— «Благородные мушкетеры».

— Или дисциплинированные подчиненные.

— Думаешь, держать рот на замке — указание Яковлева?

— Уверен.

— Он выгораживает Сотникова, хотя главный мотив его действий ему неизвестен?

— Да. Может, поэтому и выгораживает.

— Не исключено. Ведь если этот Сотников решил использовать затею Яковлева для достижения своих личных целей, получается, что он и самого его разыграл «втемную». Какому начальнику это понравится?

— Именно.

— Так, может, имеет смысл просто рассказать Яковлеву, как было дело?

— Нет гарантии, что он поверит.