Драгун. Крест за Базарджик

В сумерках поступила команда оставаться на своих местах, оборудовав временные оборонительные позиции. Из лагеря навезли шанцевого инструмента, и пехота до полуночи врывалась в землю, строя полевые укрепления.

Кавалерии было позволено оттянуться немного назад, и Стародубовский полк разбил временный лагерь на берегу той речки, которую только недавно переходил. Запылали костры, и драгуны попадали на расстеленные вальтрапы и потники. Ужинали сухарями, запивая их водой из фляг.

– Коней обиходить! Пошли, ребята! – слышалось в темноте.

Уход за конём для кавалериста – дело святое, и к неглубокой речке потянулись сотни всадников, ведя за собой уставших животных. У каждого в седельной сумке были всегда при себе щётка и скребок, которыми чистили лошадей. Закончив с этим, предстояло ещё коней напоить и задать им овса из седельных сакв. Так что, пока пехота работала на укреплениях, кавалерия была тоже при деле. Угомонились уже за полночь, а в пять утра, когда солнце только-только осветило своими лучами Шумлинское плато, войска были подняты по тревоге барабанами.

"– Турки строятся, подъём! Всем в строй! – разносились команды по лагерю. Солдаты, вскакивая, быстро наматывали портянки и, разобрав из пирамид ружья, спешили занять места в ротном строю. Подхватив сёдла с потниками и вальтрапами с земли, торопились седлать коней кавалеристы.

Со стороны крепости ударила первая, за ней вторая пушка, им ответили с выстроенных наскоро русских укреплений. Начался второй день сражения за крепость Шумла.

Неприятель, понимая, какую угрозу для него представляет занятие русскими высот, начал атаки пехотными подразделениями в две-три тысячи человек, словно прощупывая оборону. Везде турок встречали огнём и сталью штыков, и они были вынуждены откатываться. В три часа пополудни, как видно определившись с местом главного удара, неприятель предпринял новую мощную атаку против левого фланга русских. Толпа янычар под прикрытием пушечного огня бросилась напрямую к укреплениям, а более пяти тысяч сипахов попытались обойти левое крыло.

Янтарь опять нёсся вперёд по полю, усеянному разорванными картечью телами. Короткая сшибка – и он успел срубить только одного сипаха.