Мне… Мне действительно понравился Альдис?
«Остановись, у тебя ничего с ним не может быть! Даже на одну ночь драконы берут себе исключительно дракониц», одернула я себя. «Но если бы нет, если бы… Я бы не приняла роль постельной грелки».
Браслеты было рановато снимать, и мы попросили подать чай в кабинет Исара.
— Фрукты со взбитыми сливками, для леди Аддерли, — проронила бледная служанка, — милорд приказал послать вам.
Дурацкое сердце забилось с такой силой, что браслеты угрожающе зазвенели.
— Тише-тише, — целитель Исар взмахнул руками и на меня снизошло наведенное спокойствие.
Кажется, я все-таки влюбилась. Какое гадство. Как будто у меня мало проблем!
И, лишь сформулировав для себя «новую проблему», я вдруг поняла, что со всеми остальными неприятностями давно разделалась.
Власть мачехи и отца больше на меня не давит, из меня больше не выдирают силу для потчевания сестер. Никто не запрещает мне есть и не… Не пытается… Не важно. Важно лишь то, что я в безопасности, у меня есть свое дело, которое приносит стабильный доход.
И есть семья. Моя Фанндис, которая всегда на моей стороне. Даже если я не права, она поддержит. Потом отругает конечно, но…
— Леди Аддерли?
— Все в порядке, — я подняла взгляд на целителя, — моя жизнь наладилась, а я и не заметила.
Так, посмеиваясь, мы выпили чай, воздали должное очищенным и порезанным фруктам, а там пришло время снимать браслеты.
Лотту и Марка в это утро я не увидела, так что, в сопровождении Хейддиса, отправилась к башне.
— Будьте осторожны с обеими Бьереми. Во мне крепнут подозрения, что Кассандра, мать Силии, хочет новой свадьбы, — обмолвился дракон. — Альдис не верит в это, он видит в драконице ребенка.
— Или просто не хочет вскрывать гнойник, — вздохнула я. — Мой отец из таких, он все видел, все замечал, но предпочитал заметать грязь под ковер.
— Нет, — пылко возразил Хейддис, — лорд Дальфари не из тех, кто предпочитает видимость приличий, вместо самих приличий. Беда в том, что Силия действительно выросла на его руках.
Она, м-м-м, и сейчас то еще не оформилась…"
"Тут дракон покосился на мою грудь, а я в очередной раз подумала, что предпочла бы прабабушкины глаза или линию губ, а не вот это вот, мгм, богатство. Но от леди Аддерли мне досталась именно выдающаяся, во всех смыслах, грудь. Все остальное во мне от мамы — буйные каштановые кудри и серо-зеленые глаза, тонкий нос и губы, которые могли бы быть и пухлее тоже от нее.
