Вместе с драконом мы собрали листы и он, нахмурившись, спросил:
— Вы даже не спросите что это?
Я посмотрела на листы, а после пожала плечами:
— Зачем? У драконов многобожие, насколько я помню. Если вы желаете жертвовать свою кровь богам, то это ваше личное дело. По меньшей мере до тех пор, пока вы жертвуете собой, а не другими.
Дальфари побледнел:
— Что?"
"— О, это тайный культ? Старуха Бьергдис просила меня нарисовать эти символы ее кровью, — я поежилась, — но мне это показалось неуместным.
На дракона было страшно смотреть. Он отбросил свитки в сторону, подлетел ко мне и осторожно, но цепко схватил за плечи:
— Подробности. Где, как, что… Ради всех богов, Гарриет! Вспоминайте! Человеческая память столь ненадежна, мы должны взять эликсир у Исара…
— Остановитесь! Все произошло пару часов назад, — я дернулась, а после, когда дракон меня отпустил, принялась растирать плечи, — ну и хватка у вас. Ой, не извиняйтесь, толку-то с ваших слов. Несколько дней назад были убиты внучки госпожи Бьергдис.
А внук пропал. Стража ищет, но пока найти не может. Я решила навестить старуху, она не встает с постели, но оно и понятно — комнату девочек никто не убрал, оттуда страшно тянет кровью и смертью…
Дракон не сводил с меня взгляда.
— …зашла к ней, а она протянула книгу и попросила помочь. Но мне… Вот сейчас не могу объяснить почему, но почему-то я не захотела чертить эти символы. Первая мысль была, что после длительной болезни такая кровопотеря может ее убить.
А потом… Потом просто хотелось как можно скорее привести к ней целителя. И тогда я вспомнила, что Миттари ходит в бедные кварталы и лечит больных. И вот, я пришла просить помощи для старухи Бьергдис. Но едва я надела браслеты, как Хейддис уже тащил меня в ваш кабинет.
— Я… Я все объясню, — Дальфари окинул взглядом свой кабинет. — Но если вы правы, то я идиот.
Я не нашлась что ответить, а потому просто согласилась с тем, что секретарь Альдиса проводит меня в оранжерею.
К детям.
— Я сам перенесу госпожу Бьергдис сюда.
Вот только что-то мне подсказывало, что дракон немного лукавит. Или, скорее, недоговаривает.
— Вы не причините ей вреда? Она потеряла детей, затем обеих внучек, — я смотрела ему в глаза, — да еще и судьба внука неизвестна.
— Я полагаю, что она жертва, — проронил дракон. — Прошу, не покидайте Острошпиль до моего возвращения. Нет, я ни в чем вас не подозреваю, а лишь опасаюсь за вашу жизнь.
