Правда, сразу после таких мечтаний я хлопала себя по щекам и шла протирать кухонный стол, чтобы Фанндис могла начать печь бисквиты.
Не всем положено счастье. Кто-то должен быть доволен уже тем, что ест досыта, имеет крышу над головой и дело по сердцу.
Наколдовав зеркало, я ткнула пальцем в отражение и строго проговорила:
— Это я тебе говорю, жадная ты пакость."
"Привычка разговаривать со своим отражением у меня появилась в тот год, когда няню Фанндис услали в деревню. Всего на несколько месяцев, но… Нам хватило.
Я стала послушной, а она… Уж не знаю, чем она тогда провинилась, но больше ее никогда не отсылали, а значит, и она покорилась.
Витраж над входом загорелся и я улыбнулась. Сейчас Фанндис будет ворчать, шипеть и тайком улыбаться.
Вот только вошедшая нянюшка была встревожена и сердита.
— Что-то случилось?
— Случилось, — она вздохнула, — проводила я гостя нашего до ворот, а там, в почтовом ящике, вот эта мерзость переливается.
Она бросила на стол яркий, сияющий магией конверт.
— Маго-морская почта, — с отвращением произнесла я.
— Неужели родственники?
Няня только плечами пожала:
— Не откроем — не узнаем. Но кроме них кто еще напишет?
Понимая, что не смогу спокойно спать, я сломала защитную печать и вытащила лист. Почерк мачехи я узнала сразу же.
— Она пишет так, будто ничего не произошло, — я ошеломленно посмотрела на нянюшку, — будто не было ни голода, ни издевок. Будто… Будто мы были нормальной семьей!
— Значит, ей что-то тебя нужно.
Усмехнувшись, я перевернула листок, вытащила карандаш и села за стол.
«Не буду желать ни здоровья, ни доброго дня. Вы — чужая мне женщина, которая издевалась надо мной все детство. Если вы забыли, то я — помню. Мне не интересно перечислять ваши прегрешения, я скажу проще — забудьте этот адрес. Много лет назад вы постелили эту постель, так теперь спите в ней, наслаждайтесь. Что бы вам ни было от меня нужно — вы этого не получите. Чужая вам, Гарриет Аддерли».
— Сможешь отправить завтра? — спросила я и протянула Фанндис письмо.
— Хм, я бы гадостней написала.
— А я… Я не хочу, — это открытие поразило меня. — Ты представляешь? Ха, я так часто мечтала о том, как растопчу ее мечты, как… Как поиздеваюсь над ней. А сейчас понимаю, что она мне совершенно безразлична. Я просто хочу избежать столкновения с ней так же, как и с лошадиным дерьмом на дороге.
— Значит, ты выздоровела, — устало улыбнулась няня. — Кристаллический пик тебя исцелил. А письмо я отправлю, отправлю.
