«Он сказал, что давно заметил меня», пронеслась в голове заполошная мысль. «Но разве может владыка Пика позволить себе полноценную связь с обычным человеком?!».
Все же стоило признать, что драконы предпочитали создавать семьи с себе подобными. Во-первых, у драконов и людей разнится срок жизни. Во-вторых, есть различия в отношении к этой самой жизни. А в-третьих, у пары дракон-человек с большей вероятностью родится бескрылый дракончик.
— Не знал, что утром так много клиентов, — удивился дракон.
Проследив за его взглядом, я только цокнула:
— Такого и я не ждала.
"
"Заменив Виллеру за стойкой, я принялась готовить шоколад и с помощью сладовара, и своим старым, привычным способом.
— Этой ночью была какая-то эпидемия кошмаров, — поделилась со мной Дорис, — мне снились синие щупальца, а Катрине морское дно. И было ощущение, что нам не спастись.
Посочувствовав, я подала два стаканчика и повернулась к следующему гостю. И, смешивая в воздухе ингредиенты, невольно задумалась о природе кошмаров — могут ли они передаваться от одного к другому? Ведь каждый, абсолютно каждый мой гость жаловался на дурной сон.
— Как проснулся, так сразу понял, что хочу порцию вашего особенного шоколада вне графика. Я, знаете ли, излишества не одобряю и позволяю себе не чаще раза в неделю, — гость развел руками, — но этим утром встал с постели только ради вас.
Поток гостей схлынул, а Виллера, с полыхающими щеками, вернулась за стойку. Нервными, дерганными движениями она вытащила из кармана фиал с зельем и осушила его одним глотком.
— Всю ночь какая-то муть снилась, — пояснила девушка. — А тут еще и милорды душу вынули.
Я окинула взглядом зал и заметила, что Альдис и Хейддис не ушли, а сели за дальним столиком. Взяв бисквиты и приготовив три порции шоколада, я подошла к ним, оставив Виллеру за стойкой.
— Ты должна переселиться в Острошпиль, — ошеломил меня лорд Дальфари, едва я пересекла границы шумопоглощающего полога.
— Что?
— Весь Пик сегодня подвергся атаке, — мрачно проговорил Хейддис, — а мы бы и не узнали, драконы не склонны обсуждать свои сны.
Но я разослал вопросы и получил весьма четкие ответы — кошмары снились всем. Он не дотянулся только до Острошпиля, не пробил щит варцинитового излучения.
— Получается, что это все-таки менталист, — я поставила поднос на стол и села.
— Пережравший чужой силы и безбожно сильный, — безжалостно уточнил Хейддис.
— Я не оставлю Фанндис здесь одну, — решительно произнесла я. — Да и по отношению к Виллере это нехорошо.
