Дракон, что меня купил

Что он хотел услышать? После того как он со своей невестой прямо на глазах Арды занимался непристойностями, она еще должна была что-то ему объяснять? Воспоминания о злополучной сцене в больнице вызвали злость. Арда тряхнула головой, упрямо поджав губы.

– Молчишь? – Леонид улыбнулся, но эта улыбка не сулила ничего хорошего. – Почему ты сбежала из моей палаты? Ты ведь была там! – Он вдруг резко схватил ее за плечи. Арда сжалась. – Я не спал всю ночь, пытаясь выяснить, куда ты пропала. – Он горько хмыкнул.

– Вы в своем уме?! – Арделия наконец отмерла и попыталась вырваться из крепкой хватки демона-дракона. – По-вашему, я специально все это подстроила?

– Понятия не имею, – Леонид придвинулся еще ближе. И Арда, отступив, почувствовала, как прижалась спиной к двери. – В своем ли я уме? Нет. Определенно нет…

Килеск прижал ее своим телом. Горячий шепот обжег шею, отзываясь мурашками.

– Ты не должна была уходить от меня. Ты ведь понимаешь, что я все равно верну тебя? – Он практически касался губами ее чувствительной кожи.

– Зачем вам я? – Арда всхлипнула, чувствуя, как теряет контроль над собой. Этот мужчина – ее наваждение, ее болезнь. И, несмотря на огромную перемену в жизни, ей не избавиться от того рабского клейма, что он выжег на ее сердце.

– Ты убежала из-за того, что сказала Элиза? – Килеск положил руки ей на талию, нежно поглаживая пальцами. – Она меня не интересует. Мне нужна ты.

– В любом случае вы больше не мой хозяин. – Арда тяжело сглотнула не в силах отвести взгляд от губ Леонида. – По бумагам…

– Мне плевать на то, что там с бумагами, – рыкнул демон-дракон, выходя из себя. – Если хоть один магик или человек посмеет покуситься на тебя – ему несдобровать.

Каждое его слово вызывало волну сладкой истомы, но Арда старалась мыслить хладнокровно. Только это давалось с огромным трудом, особенно, когда он смотрел на нее так…

– А как же ваш проект? Закон об эмансипации – ваше детище?"

"– А что с ним? – нахмурился Леонид, немного отстраняясь.

– Вы же сами радеете за то, чтобы у женщин была возможность выбирать. Что, если я не хочу принадлежать вам?

Арда поражалась собственной смелости, когда говорила это.