Дракон, что меня купил

Хочешь со мной? – во время прогулки спросил он. – Ехать далеко, так что могу снова предложить свои крылья.

– Боюсь, твои сестры не будут мне рады.

– Ты вроде неплохо поладила с Лисандрой?

– Это только из-за ее исследования с кристаллами. – Арда замолчала. В голове навязчиво крутилась какая-то мысль, пришлось приложить усилие и сосредоточиться, чтобы выловить ее.

– Что случилось? Все в порядке?

– Что ты делал в камере Миры? – подозрительно спросила она.

– Арда, я думал, мы закрыли эту тему.

– Ты сказал, что тебе нужны показания. Ты что-то дал ей?

– Арда.

– Ты рассказывал, что твоя мама не хотела жить, и Лисандра пыталась помочь ей. Ты… пытался заставить Миру захотеть жить?

Леонид на несколько мгновений прикрыл глаза и кивнул.

– Есть шанс, что это спасет ее?

Килеск вздохнул, смерил ее тяжелым взглядом и, не выдержав, отвернулся. Когда он заговорил, голос звучал холодно и отстраненно:

– Арда, в любом случае Мира – соучастник преступления. Даже если организатор будет пойман, она в лучшем случае получит пожизненный срок.

Женщин не отправляют в шахты, но, поверь мне, человечка не продержится в заключении долго. Мира сгорит за месяц, может быть, протянет чуть дольше – два или три. Я тебя предупреждал – не стоит лезть в это.

– Как же так? – Тугой комок сжал горло.

– Мне действительно нужны ее показания. Понимаешь?"

"Арда не сразу нашлась, что ответить. Мира была виновна, покушалась на ее возлюбленного, но заслуживала ли она участи куда худшей, чем просто смерть? Сейчас Мира не хотела жить и к собственной казни относилась с безразличием.

Равнодушие оставит ее, но лишь для того, чтобы как следует дать ей натерпеться перед смертью.

Но, кроме переживаний за несчастную аптекаршу, Арделию не отпускало ощущение, что Адамс был как-то связан с ее отцом. Но она не понимала – действительно ли она хочет узнать правду о причастности Хаары?

– Вот видишь, молчишь. А все потому, что я прав.

– Это слишком жестоко, – тихо произнесла Арда, понимая, что ничего уже не изменить.

– Согласен, не слишком гуманно. Но использование запрещенной магии не предполагает мягких наказаний. В тот момент ты тоже была неподалеку, и тоже могла пострадать. Стоит мне подумать об этом, как все мое миролюбие оборачивается желанием проучить всех причастных, – жестко отчеканил Леонид.

– Возьми меня завтра с собой… на казнь, – попросила она.