Онлайн-библиотека книг
Торговец знал, что она не девственница, поэтому решил поразвлечься с товаром, прекрасно понимая, что может сделать это безнаказанно, не боясь потерять в цене. Арделия жалела, что прокусила ему только руку. Но своего добилась – толстяк выбрал жертву посговорчивее.
Что ж, возможно, Арда лукавила сама себе – она не до конца смирилась со своей участью. В груди все еще щемило от предательства и горело от всепоглощающей ненависти.
– Откуда я знаю, что это она? – холодно уточнил покупатель. – В прошлый раз ты говорил то же самое.
Арделия внимательно всмотрелась в мужчину. Высокий, с длинными черными волосами, в строгом костюме, подчеркивавшем поджарую фигуру. Все драконы красивы, и этот не был исключением. Только его красоту портило брезгливое выражение лица – сразу становилось ясно, что он делал одолжение окружающим одним своим присутствием на невольничьем рынке. Вдобавок ко всему надсмотрщик назвал его «Гранд Мастер». К обычным драконам обращались почтительно – «Мастер», а обращение «Гранд Мастер» означало, что перед ней стоял дракон-демон – высшее существо, рядом с которым обычные драконы так же беспомощны, как она рядом с крылатыми.
Заинтересованный блеск глаз потенциального «хозяина» Арде не понравился. Она обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то спрятаться – тряпка, что была на ней надета и по недоразумению называлась платьем, почти ничего не скрывала. Что могло ждать ее в рабстве у мужчины, которого зацепила характеристика «бешеная»?
– Да вы посмотрите на нее!
Надсмотрщик только что не пританцовывал на месте.
Последние двадцать лет Лорас лихорадило: старый король умер, не оставив наследников, и правящая династия прервалась, поэтому власть перешла к временному правительству. В него вошли представители двенадцати влиятельнейших родов Лораса. Кажется, Килески были одними из них.
Чтобы лучше продемонстрировать товар, толстяк подошел к ней, наматывая поводок на руку, и развернул. Не выдержав, Арда попыталась вывернуться, но шею сдавил впившийся ошейник.
Как же она всех их ненавидела! По щеке скатилась одинокая слеза. Надо же, а она думала, что уже разучилась плакать, что выплакала все слезы в тот день, когда ее предал муж.
