Она не желала отдавать ребенка! Он признался, что не убивал пса, а после…
Ткань её платья, прильнув к коже, обрисовала грудь с затвердевшими сосками, ведьма передернула плечами, видимо, озябнув, и в голове у Эмета стало пусто. Лия о чем-то спрашивала, а у него перед глазами стояло прекрасное тело.
Какая у неё идеальная форма груди. Неужели под платьем нет нижнего белья? То есть на ней надета только эта тонкая тряпочка и чулочки с ботиночками? Надо все немедленно с неё снять! Хотя чулочки можно оставить. Интересно, где они у неё заканчиваются? Они выше колена или ниже? Его мозг плавал в пьянящих фантазиях, но холодно брошенные слова снова привели себя.
Она отсылает его? Он не отец, а дядя!
– Пятиюродный? – откровенно издевалась она, конечно, прекрасно зная, что он «поплыл» от её чар.
Может, нужно предложить ей денег?
Когда Эмет узнал, что девушка провела обряд принятия в род, то не сдержал возмущения. Откуда она могла узнать? До полутора лет дети драконов ничем не отличаются от человеческих, разве что болеют реже.
Кто сказал? Не могла же она принять в род никому не известного младенца! Значит, хотела породниться с правящим кланом драконов.
Неужели Аргейл не просто подкинул девочку, а остановился у ведьмы и признался в том, кто эта малышка? Конечно, признался, он же был очарован! Если уж Эмета при его стойкости к ведьминым чарам и опыте так ведёт, то что было с молодым наемником? Он, наверное, сразу запрыгнул в кровать к Лие, касался её тела, получал её ласки.
Злость и какая-то нерациональная обида захлестнула Эмета и он выплюнул те ужасные слова.
Хотел поймать ведьму, допросить… но проиграл, не успев вступить в сражение. Её чары подчинения ощущались чуждо. Он изо всех сил боролся, сопротивлялся её воле. Эмет боялся обращаться потому, что контроль над второй сущностью в таком состоянии не был бы полным. Опасался, что в драконьем облике повредит девушке. Этого не хотелось.
Но другого варианта, чтобы избавиться от подчинения, не было, он все же обернулся, и Лия явно была не готова к бою с драконом.
Сверху её участок земли оказался не закрыт от физического проникновения.
Удивительно, но его дракон даже приземлиться старался аккуратно, чтобы не повредить гнездышко ведьмы. Только тогда у Эмета промелькнули какие-то смутные догадки, но они сразу же вылетели из головы, когда он увидел знакомые знаки на теле Лии.
Покров Оюмель!
Собственно, это была его последняя мысль."
"Он очнулся ослабленный, лежа на деревянном полу, руки были связаны за спиной.
