— Это возмутительно!!! — завопила Гулинда Мер, но ее тут же одернула сидевшая по центру Старика Лоян, так как полиция уже задавала ей вопрос, почему ковен бездействовал, зная о поведении Конто и Сантан. Не хватало только заявления от потерпевшей, чтобы они дали ход делу. Старика Лоян откашлялась и заговорила:
— Ковен будет жить мирно. По закону. Относясь одинаково ко всем. А вам, госпожа Бешту, — главная ведьма повернулась к Авелене, — Вам надо было сразу пожаловаться на Эверию и Джиану, раз они обижали вас.
— Мне надо было разнести тут все в первый же день, а вам купить очки, раз ваше зрение настолько плохо, что в упор не замечали подлого поведения своих фавориток, — отрезала Авелена, обошла стол и встала перед главенствующими ведьмами.
— Что ж. Я так и думала.
Авелена достала из кармана-хранителя распечатанное заявление с жалобой на ковен и грохнула им по столу.
— Сами взрастили этих гадюк, потакали им, значит, будете отвечать вместе с ними.
Дарис быстро пробежался глазами по тексту и одобрительно похлопал Авелену по плечу.
До конца судебного разбирательства ей не придется ходить на ковены. Здорово! Они будут проводить это время вместе, в “Сказке”. Этим утром на кухне Авелены на него сошло озарение. Ну и что, что она отказалась ходить на свидания? Зачем вообще куда-то ходить, когда все сложилось гораздо лучше: они будут жить в одном доме!
Авелена пошла на выход. Открыла дверь, оглянулась и посмотрела недобрым взглядом на собрание, пока Дарис незаметно покидал зал.
36. Поход на рынок после ковена.
Счастливые деньки."
"Авелена спускалась, прыгая через две ступеньки, и бормотала ругательства. Причем, больше злилась на себя, чем на ковен.
— Вот же дура! Надо было давно их на место поставить. Тогда и пожара бы не было. И суда.
Дарис молча согласился с ней в той части, что издевательские поползновения можно было пресечь сразу. После того, как он продемонстрировал перед отцом свою силу, их отношения изменились. Вечное недовольство и критика исчезли. Панаген Этерон большей частью не замечал Дариса, а когда замечал, тон его голоса был спокойным и даже довольным.
Ближе к выходу Авелена посчитала, что достаточно отругала себя и переключилась на ведьм. Дарис ухмылялся цветистым выражениями и любовался ее движениями и решительным лицом.
— Дракончик, у тебя сейчас дым из ушей пойдет, — рассмеялся он, когда они сели в машину.
— Да не могу я! Вот же сучки, — процедила Авелена, пристегивая ремень безопасности. — Придется по судам таскаться.
— Не придется.
