Я увернулась, влетела спиной в послушно стоявшего в сторонке эльфа, и меня осенило.
– Подбрось-ка меня! – приказала, сгибая ногу в колене.
Точно у него военное прошлое. Ему даже не пришлось объяснять план – руки Танниса мягко пружинили, придавая мне ускорения. На этот раз я была готова, сгруппировалась и лишь самую малость чиркнула плечом по потолку, чуть не уронив один из кинжалов.
Зато приземлилась четко на загривок паука."
"В этом положении он не мог меня ни укусить, ни достать лапами, а плотные зачарованные штаны и сапоги отлично защищали от щетинок.
Я деловито перехватила ножи и заработала ими, как садовник граблями, потроша хитин.
Паучище взвыл, заметался по коридору. Я мельком заметила, как он чуть не придавил эльфа, но тот вовремя увернулся.
В лицо брызнуло что-то густое и мерзкое. Не приглядываясь, я вонзила оба кинжала разом, провернула и вонзила еще раз.
Подробно мне нервную систему магоедов не объясняли, но предположительно она должна быть такой же, как у их нормальных, мелких собратьев.
Судя по тому, что задние лапы перестали работать, я попала куда надо. Но на этом не остановилась – расковыряла еще и ударила снова. И снова.
Пока паук не затих окончательно.
Только тогда я отерла рукавом заляпанное лицо – сильно лучше не стало, куртку тоже залило – и спрыгнула на твердую землю.
– Таннис, ты в порядке? – позвала я негромко, но в ответ услышала лишь слабый стон.
Эльф висел в перекрестье паутины, как крупная муха.
Странно, вообще-то. После смерти хозяина нити должны были истаять самостоятельно.
Они состоят из антимагии, как это называют ученые. Сгусток материи, вытягивающей силы из живых существ. И привязаны к выпустившему их пауку. Раз он мертв, а нити все еще на месте…
– Драконья праматерь, у них таки здесь гнездо… – прошипела я сквозь зубы, бросаясь к мужчине и принимаясь с остервенением кромсать присосавшиеся к его телу паутинки. Они с трудом поддавались лезвию – успели разожраться, приобрели завидные устойчивость и упругость. Я уже не боялась потревожить плетение – мы такого наворотили с почившим мохнолапым, что его сородичи наверняка в курсе, что к ним пожаловала прыткая дичь.
И спешат на помощь.
– Да что ж у меня за день такой?! – всхлипнула, снова принимая увесистую мускулистую тушку эльфа на закорки.
Чуть не забыла про рюкзак. Пришлось убрать один из ножей. Вторым я прорубала себе дорогу, стараясь не зацепить телом медленно опадающие ворсистые пряди.
Если и я лягу, то мы оба уже не встанем.
