Длинные тонкие ноги выстрелили вверх, почти до потолка, согнулись в многочисленных суставах и зашевелились, нащупывая опору.
– Кинжал! Быстро! – приказал вдруг эльф таким тоном, что я сначала машинально сунула ему в ладонь оплетенную кожей рукоять и лишь потом тупо спросила:
– Зачем?
– В зубах поковырять, – процедил ушастый и стремительно рванул к гнезду, на ходу сбрасывая тапочки.
Я растерялась на какое-то мгновение, позволив мужчине первым атаковать паучью мать. Были у самки с приплодом какие-то особенности, но так навскидку вспомнить не получалось.
Сведения о пауках-магоедах в академическую программу не входят, мне просто повезло, что отец настоял на углубленном изучении всех возможных монстров и опасностей, которые могут встретиться в дороге одинокой девушке.
Надеялся отбить охоту ввязываться в авантюры.
Ну-ну.
Дракону-то!
Впрочем, знания природы врага лишними не бывают, потому зубрила я в свое время на совесть. Сейчас, правда, от стресса из головы все вылетело.
Ладно, потом разберемся!
Я бросилась следом за Таннисом, а в то место, где я только что стояла, приземлился густой комок слизи.
Камень зашипел, оплавляясь.
Да, точно!
– Она ядом плюется! – крикнула я погромче.
Тварь щелкала жвалами, силясь сбросить неожиданного наездника. Эльф же устроился в спайке между головой и грудью, как на породистом коне, удерживаясь на мечущемся чудовище без видимых усилий, и искал место куда воткнуть кинжал.
Был бы это меч, вопросов бы не возникло. В глаз.
Но лезвие, увы, коротковато.
На мелких пауках получилось бы, но этот вымахал просто гигантский. До мозга не докопаемся. Нужно придумывать иную тактику.
Иную.
Точно! Зал-то просторный. И почему я раньше не сообразила?
Я отбежала подальше, спрятала кинжал и рюкзак за одним из паучьих трупиков и принялась лихорадочно раздеваться. Костюм зачарован от разрывов и подстроится под мои драконьи габариты, но под воздействием кислоты вполне может раствориться. Чешуя все-таки надежнее.
Да и сменных штанов у меня мало.
– Ты что делаешь?
О, глазастый, как все лесные жители.
Эльфы, кстати, жутко обижались, когда их называли «лесным народом». Вроде как дискриминация и стереотипы, они давно уже не живут в лесах, у них есть дома и даже канализация. С другой стороны, прозвище не оттуда взялось, что они дикие были, а потому что природу слышат лучше всех и магов земли у них множество. Соответственно, никаких проблем с урожаем.
Вроде бы ничего обидного, но цепляет их по-страшному.
