Мне осталась самая малость! Защитить квалификацию гранд-мастера зельевара! С этим званием никто не посмел бы сказать, что мои успехи – это заслуга знатной фамилии.
Глаза щипало, в горле застрял ком. Я шумно шмыгнула носом.
Стоп… Я что, сейчас позорно разрываюсь? Только этого мне не хватало для полного счастья! Распускать нюни в присутствии Ольбрехта.
Сдержаться не получилось, слезы предательски начали стекать по щекам и расплываться чернильными лужами на развороте Кернского вестника.
– Тебе сообщение от Лизз, – сочувственно произнес Лаур, в кои-то веки лишая меня участи случать его матримониальные советы.
– Воспроизвожу через три… два… «Милая, ты в порядке? Прочитала статью, бред какой-то. Помни, что ты – лучший зельевар из всех, кого я знаю! И не слушай этих идиотов! Уверена, никто из разумных людей не поверит, что ты что-то украла!»
Стало хуже. Из-за того, что про секрет моей фамилии она ни слова не сказала. Будто для нее это и неважно вовсе. А ведь я обманывала. Обманывала каждую из заноз, рассказав, что я из обычной семьи.
Интересно, девчонки не обиделись?
– Ты хорошо держишься верхом? – вдруг поинтересовался Николас, подходя ближе.
– Сюда я добиралась нанятым экипажем.
– Дороги размыло, верхом будет быстрее. Можно и телепортом, но для этого придется сделать круг. Верхом быстрее.
– Да куда мы?!
– Как куда? Защищать твою честь, достоинство и деловую репутацию.
– То есть?..
– В «Кернский вестник», – как ни в чем не бывало сообщил Николас, беря в руки клятую газету и сминая ее в жгут.
– Едем?
– Едем, – вновь шмыгнув носом, произнесла я.
Подняла взгляд на дракона, я с удивлением обнаружила, что тот предельно серьезен: меж бровей залегла неглубокая морщинка, губы оказались плотно сжаты, взгляд… Взгляд внушал уверенность в том, что журналистам, написавшим эту статью, несдобровать."
"Через час мы уже были в центре Керна, в редакции газеты. Стражник не хотел впускать, Николас с порога заявил:
– Либо мы проходим сейчас, тихо и мирно, либо я оборачиваюсь и от вашей конторы камня на камне не останется.
Вертикальные зрачки возымели волшебный эффект, стражник вытянулся по стойке смирно и смущенно опустил взгляд. Мол, я вас не видел, вы меня не знаете.
В дверь редакции Ольбрехт входил чуть ли не с ноги.
Редакция газеты представляла собой оживленное пространство, наполненное множеством столов и кресел. Сотрудников было слишком много, и все они дружно проигнорировали наше появление.
