Дракон коварный, одна штука

При упоминании леди я поморщилась - бесит слышать о том, о чём не знаешь. Но не важно. Ведь получалось, что…

- Работал гений?

Командир кивнул и посмотрел до того пристально, что я не выдержала:

- Это не я. Всё это время я находился здесь, в казарме для новобранцев, под вашим, так сказать, крылом.

Кивнул, но возникло ощущение, что не поверил. Точнее, поверил, но не до конца.

- Это в любом случае невероятно, - сказал Рагар.

- Ну а мне-то зачем знать? - опять не выдержала я.

- Говорю потому, что ты замешан, Эст.

Командир радостно клацнул зубами, а я поморщилась и подумала о портале. Кажется, хватит. Пора брать ноги в руки, отбрасывать сантименты и бежать.

Отставив пустую чашку, я приготовилась просить о переносе обратно в казарму, но Рагар перебил.

- Не так быстро, - сказал он,плавно поднимаясь со стула. После этого из глубин кухонных шкафов был вынут новый ковшик, а я получила распоряжение: - Давай, научи меня.

Пауза и совсем тихое:

- Не хочу мучаться без кофе пока тебя будут таскать по допросам.

Р-р-р!!! Вот как?

В следующий раз возможность куда-нибудь плюнуть я не упущу!

После того, как меня-таки вернули в неприметное дощатое строение, прозвучал усиленный магией голос Форгина:

- Кадеты! Почта!

Я не поняла, но поспешила на звук, а чуть позже Янтарчик объяснил…

Есть в Высшей Военной школе традиция - претенденты на зачисление живут в полной изоляции от внешнего мира, но в день перед последним испытанием им приносят письма от друзей и близких, в качестве поддержки и мотивации.

Писем оказалось много, целый мешок, но вот грусть - всем парням выдали по стопке, а мне досталось лишь два."

"Причём оба конверта были не подписаны. Моё имя стояло, а отправители предпочли остаться не известны, по крайней на этой стадии.  Форгин момент отметил и прокомментировал:

- Анонимки?

Мои конверты он отдавал последними, народ к этому моменту опять-таки разбежался, мы остались одни, и политрук посерьёзнел.

- Слушай, заканчивай, - сказал он. - Ты ведь не полезешь в Око?

- Полезу.

Форгин не одобрял и точно хотел отговорить, но я не позволила, сбежала. Очутившись в своём убежище, распечатала первое из писем и нервно вздохнула. В заглавии, корявым размашистым почерком было написано: «Ну здравствуй, милая моя сестра!»

Эст. Я успела составить представление об этом парне, и теперь стало зябко. Похоже брат Элис в самом деле гений, а гении не от мира сего, и не всегда понятно, чего от них ждать.