Ну, где все готово! Смотри! – воодушевленно пропела Мари и магией притянула ко мне зеркало.
Надо же! Ничего особо не изменилось, а я казалась себе совершенно другой.
Прекрасной и воздушной принцессой из сказки. Вся в струящемся нежном шелке, с великолепными локонами ниспадающих темных волос. Я была счастлива, что предстану перед Эзером именно такой, более чем достойной его красоты.
– Если позволишь, на официальную свадьбу я тоже сделаю тебе прическу, – попросила Мари, и я с удовольствием кивнула.
Несмотря на недавние склоки, чутье подсказывало мне, что с этой дамочкой мы сможем подружиться.
– Ох, и разозлится тетушка, когда узнает, что мы тут вытворяли без нее, – призадумалась сестрица. – Ты позови ее выбрать вместе свадебное платье, ладно? Тогда она всех простит."
"– Ладно, – кивнула я, а сама подумала, что объясняться мне придется не только с госпожой Рисс, но и со своей семьей тоже. Убежала, сверкая пятками от жениха, за которого потом тайно вышла замуж. Молодец!
Ну, да ладно, все получили, чего хотели.
Пусть радуются.
– Пойдем же! – Мари поторопила меня и потянулась к артефакту перемещения.
Всего лишь миг, и мы оказались в пышном саду, благоухающем прекрасным ароматом цветов. Они обнимали каменистую дорожку, ведущую к храму. И мне следовало пройти ее одной.
Я улыбнулась Мари. Она мне. И ступила вперед.
Сердце тарабанило так, что я не слышала ничего больше. Шла и хотела увидеть у алтаря истинных дракона моих кош… дракона моей мечты.
Острая туфелька ступила на плиту, и двери часовни магически распахнулись, приглашая в новую жизнь, где ждал он.
Эзер.
Глава 39
Просторный проход меж дюжин пустующих скамеек вёл меня к алтарю. Эзер стоял во всем белом, как принц из сказки. Смотрел на меня своими лазурными глазами, светящимися даже в полумраке. Как же приятен был этот взгляд. Он цеплял за душу. Он говорил без слов все то, что я хотела услышать.
Как он меня ждал и как, наконец, заполучил.
А я счастлива отдаться ему.
Мы встали перед алтарем – огромным полупрозрачным белым ониксом, возвышающимся над нашими головами еще на три горшка, и застыли, слушая речь служителя.
Я вроде ловила каждое слово и в то же время забывалась, рассматривая, как блики пламени от тысячи свечей играют на прекрасном лике нареченного, как они отплясывают танцы в его сверкающих властных глазах.
– Клянусь своей жизнью перед Стихиями, – не мешкая, выдал Эзер.
– Клянусь своей жизнью перед Стихиями, – шепнула следом за ним я.
