– Тебе напомнить, что ты моя будущая жена? – спросил он и, пока я не успела опомниться, тут же добавил: – И единственная женщина, если что! Знал бы, сколько проблем это принесет, никогда бы не устраивал то шоу.
– Можно подумать, ты один страдал! – прошипела я. – Мне, вообще-то, из семьи пришлось уйти, чтобы замуж за тебя не выходить!
– Знаю, – вздохнул Эзер и подполз поближе. Обещал, что касаться не будет, но все же сгреб в охапку и прижал к своей мощной груди. – Кто ж мог подумать, что ты такая отчаянная ведьмочка.
– Если что, ты еще не прощен. И вообще, решения, принятые поздней ночью, могут быть аннулированы ранним утром! От усталости, знаешь ли, я плохо соображаю, вот и добренькая! – предупредила я и услышала его тихий смех.
– Сегодня я останусь здесь, – заявил он мне.
– Что-то я не услышала вопросительной интонации! – проворчала я. Ишь, какой самоуверенный. Останется он здесь, понимаешь ли.
– Ага. Думаешь, я уйду и дам тебе опомниться? – Дракон усмехнулся. – И, пока ты не начала снова ворчать, напомню, что под окнами бродят злодеи.
Ну и хитрый же манипулятор!
– Спать будешь в кресле! – выдала я, но Эзер даже не подумал возражать. Взлохматил мне прическу и уселся, где было обозначено.
От неловкости я просто не представляла, куда себя засунуть, и потому нырнула под одеяло прямо в той одежде, в которой была, сказав, что устала и буду спать.
Правда, заснуть не могла долго. Даже подумывала разок прогнать его. Но, видя, как могучий дракон скрючился в увеличенном магией кресле, не посмела.
Лежала и долго думала о том, что только что произошло. Мне хотелось ему верить, но!
Где гарантия, что он намеренно обманул меня тогда и сейчас говорит правду, а не наоборот? Тогда все было правдой, а сейчас врет, чтобы загладить вину.
И опять-таки что делать с адепткой, к которой он приставал?
Или с той драконшей, которая приходила в Академию и всюду навоняла цветочным парфюмом. Или с еще одной… с этой… той самой! С кем я видела его на ярмарке и в день несостоявшейся помолвки.
Похоже, мне стоит перестать тешить иллюзии и уже решить для себя, чего я хочу: слепой любви и жизни в обмане или разбитого сердца, свободы и правды.
Я всегда выбирала второе, так почему сейчас тянусь к первому?
Нет.
Я слишком многое пережила, чтобы отстоять свою независимость, и не позволю чувствам или какой-то метке все испортить.
Утром расставлю все по своим местам. Так, как и должно быть. Бабника – к бабам. Меня несчастную – в одиночную камеру.
