Онлайн-библиотека книг
На экране на заднике сцены появился ролик с танцующей полуобнаженной девушкой. Люди закачались в такт. А мой принц наклонился и жарко поцеловал меня:
— Ты такая же невероятная, как твой мир, Анрита! Я люблю тебя!
— И я! Мой дракон!
От волнения и эмоций у меня пересохли губы. Я достала из рюкзачка Кока-Колу и глотнула.
— Дай и мне этого напитка, — попросил муж. — Очень хочется пить.
Я протянула бутылку, он выглушил её залпом.
— Сладкая. Пузырьками в нос бьёт, — удивился Иррандо, посмотрел на южное, сине-фиолетовое небо и вдруг рассмеялся.
Я с недоумением взглянула на мужа.
— Иррандо…
Он повернулся ко мне, и в ярком свете прожекторов я заметила, что белки его глаз стали радужными и светящимися неестественно, почти стеклянно. Он улыбался… слишком широко.
— Так хоррошо, Анррита-а-а! — пропел он. — Аррэо!
— Не надо, Иррандо.
— Аррэ-э-эо! — он мотал головой в такт музыке. — Я люблю тебя! И всех! Аррээо!
Боже, он что пьян? От Кока-колы? Как кот от валерьянки?!
От него резко полыхнуло жаром, все попятились, освобождая пространство и давя друг друга. Даже я. Иррандо оттолкнулся от плиты, подпрыгнул высоко-высоко, как акробат и… превратившись в дракона, полетел выше. Народ ахнул. Я тоже. Что он творит?!
Светорежиссер не растерялся, и все прожекторы от сцены сошлись на сверкающей, как шёлк, шоколадной коже дракона с красным гребнем.
— Аррэо! — пропел Иррандо.
Перед сценой снова полыхнули факела. И он, с упоением полетел солдатиком вверх и выпустил из пасти огненную струю.
— Ооо, — послышалось со всех сторон.
— Аррэо! — пропел в такт песне дракон и сделал в воздухе петлю Нестерова.
— Аррэо! — ответила ему толпа. И Армин Ван Бёрен — в микрофон, словно так и было задумано: — Аррэо!
Вот тебе и шоу-бизнес…
* * *— Иррандо! — выкрикнула я.
Так он меня и услышал. Танцор диско, блин. И тут меня окатило, как холодной водой, если же он сейчас в человека обратится, будет голым! И зачем я уговорила его переодеться в одежду, «как у всех»?! Ой, голова садовая…
Дракон тем временем летал фигурно, переворачиваясь то на спину, то на бок, рисовал в воздухе знак бесконечности. Народ заходился в восторге.
