Дракон под маринадом

Мне жаль»

Ну что же, значит, я слишком рано поторопилась потерять веру во всё человеческое, веру надо было терять только в то, что Лучьянно оставит меня в покое. Тем не менее с этими издевательствами надо было что-то делать, и как можно быстрее, иначе меня точно сожрут.

Вот только проблема решилась словно сама собой, потому что стоило только прозвенеть звонку, отпускающему нас на обед, как я увидела Томмасо с независимым видом подпирающего дверной косяк.

— О, Карреттони! Вот смотрите всё и запоминайте! Мой самый лучший и выдающийся ученик! Чем я могу тебе помочь? — в голосе профессора сквозило столько уважения, что я даже прониклась.

Интересно, что же такого сделал мой шеф, что все учителя его так любят? В самом деле за те несколько дней, что я провела тут я ещё ни разу не встретила никого, кому бы не нравился мой шеф. Лучьянно не в счёт, уверена, у него и к собственной тени найдётся парочка претензий.

— Я просто пришёл поговорить со своим комми? — совершенно спокойно заметил Томмасо, а у меня внутри всё просто замерло, неужели он сменил свой гнев на милость?

— А кто твой?

— Так, однофамилец, — совершенно спокойно заметил Карреттони.

— Даже так! Ну, хорошо, забирай своего шалопая, уверен, ты за ним хорошо присмотришь, — в голосе профессора было столько сомнений, что меня бросило в краску.

Но я была безмерно благодарна появлению Томмасо, не уверена, знал ли он о выходке Лучьянно, но он появился тут удивительно вовремя.

— Спасибо, — прошептала я, стоило нам выйти из дверей.

И знаете, что произошло?

Ровным счётом ничего! Томмасо хранил молчание!

Альберт Томмасино, младший наследный принц Мазарии

Утром я проснулся как ни в чём не бывало и снова порадовался своему происхождению. Ни один обычный человек не смог бы проработать 36 часов без перерыва. Даже магу это бы далось очень и очень нелегко. А я ночь проспал и почти как новенький.

Я взглянул на спящего Мицио и сердце резанула неожиданная щемящая нежность. Ума не приложу, как этот дохлик смог выдержать вчерашнее.

А он смог. Хотя и Лучьянно еле на ногах держался, про его комми вообще молчу, этот Лука вместо уборки забрался на полку под одним из столов и валялся там. Хитрый!

Но я не стал его сдавать Лучьянно, всё же испытание свадьбой это совсем не то, что можно давать совсем желторотикам.

Я начал спокойно одеваться на пробежку, а взгляд сам снова метнулся к Мицио. Сейчас во сне он видел ещё более тонким и беззащитным, чем днём.