Дракон под маринадом

— Тогда, после того как отведёшь Еву, тут же не мешкая отправляйся в город и купи ей нормальной, обычной одежды для путешествий, — я на миг задумался, о том, что путешествующая в одиночестве женщина, это просто нонсенс, — мужской одежды, сумку и прочее из того, что может понадобиться, ну а мне найди на рынке побольше самых разных специй. Мои запасы уже подходят к концу, и тогда твой уход не вызовет лишних вопросов.

Слуга понятливо кивнул и протянул руку Еве, желая помочь и поскорее увести девушку отсюда.

— Простите, я не знала, — бормотала она сконфуженно и растерянно, но я только улыбнулся и передал её слуге. Для того чтобы наконец поспешить к отцу. Не стоило его злить своей задержкой.

Наши отношения с отцом никогда не были идеальными, их даже нормальными назвать было сложно.

Моя мать умерла в родах. Отец же так никогда и не смог оправиться от произошедшего. Винил ли он меня в произошедшем? Я был в этом почти уверен.

Вот только он никогда не говорил мне ничего подобного в лицо, более того, он даже не упоминал мать в моём присутствии.

Наверное, мне было бы проще, если бы он хоть раз показал свою боль и обиду в полную силу. Вместо этого, он просто отдалил меня от себя, так далеко, как мог. Мы редко виделись, от силы раз в неделю, и ещё реже разговаривали. Моим воспитанием занимались няньки и учителя. Самые лучшие, разумеется.

Мне было около восьми, когда я услышал тихие разговоры слуг о том, как сильно я похож на мать.

Не выдержав, я спросил об этом у отца. Совершенно искренне. Я просто хотел знать, похоже ли то, что я видел в зеркале на мать. Ведь я даже ни разу не видел её портрета.

Отец так и не ответил, вместо этого император отослал меня жить в дальнее крыло дворца, а слугам приказал вырезать языки за излишнюю болтливость. Тогда я понял, что я действительно очень сильно напоминал ему о матери и ему было от этого непереносимо больно.

Больше о ней мы никогда не разговаривали.

В детстве я нередко размышлял о том, чтобы было, если бы и я и мама выжили, как бы могла сложиться моя жизнь. Было бы в ней больше места теплу и счастью?

Но узнать этого мне было не суждено. Вместо этого, я научился принимать жизнь такой, какая она есть.

Я ещё на несколько секунд задержался перед дверьми в покои отца. Обо мне уже доложили. Он ждал меня, и, задержав на мгновение дыхание, я шагнул внутрь. Была, не была.

Глава 4.