Дракон под маринадом

— Карреттони, вы нашли в классе что-то смешное? Не хотите поделиться с нами? — голос преподавателя выдернул меня в реальность и заставил замереть от ужаса. Что же делать? На меня сейчас, как на полную дурру, пялился весь класс. Надо было что-то придумать. Срочно.

— Простите меня, я просто задумался и вспомнил, как, — я судорожно пробежала глазами по столу учителя, — взбивал яйца, — заметила я, лучезарно улыбнувшись, но на профессора это не произвело ровным счётом никакого впечатления.

— Да? И что же из этого вышло?

Надо было срочно придумать какую-то забавную историю.

— Скажи, что ты решила разбить яйцо ножом, а осколок случайно угодил в глаз твоей сестре, — подсказал прадед и я послушно повторила за ним этот бред.

— Да быть того не может, — поразился профессор и я была с ним полностью согласна, — продемонстрируй!

А вот такого поворота событий я, честно, не ожидала. Вообще и совсем. Кляня на все лады гениальность своего прадеда, я угрюмо поплелась к столу.

"— Показывай! — профессор с широкой улыбкой дал мне в руки нож. Видимо, он думал, что таким способом меня проучит. Пока у него это неплохо получалось.

— Бери яйцо двумя пальцами, а ножом бей сильно по самому краю и не остриём, а другой стороной, — поспешил проинструктировать меня прадед. Что я и сделала.

— Нарезать пять килограммов лука после уроков, — рявкнул профессор, утирая с лица яйцо.

— Только, ради бога, молчи, — взмолился в моей голове прадед, и хотя мне хотелось поступить совсем по-другому, я молча заняла своё место.

— Наказали за то, что отвлекалась, и это, поверь мне, не самый худший вариант, — заметил прадед, хотя я так ничего и не сказала по этому поводу.

Стоит ли говорить, что остаток урока я даже пошевелиться боялась.

— Как это он тебя, — весело заметил пухловатый парень, присаживаясь ко мне на перемене, а я кисло улыбнулась в ответ. Желания обсуждать свой провал не было никакого.

— Меня зовут Франко, — важно представился толстячок, а я криво улыбнулась, но, подумав пару секунд, решила сменить свой гнев на милость, в конце концов, это ведь, в самом деле, не его вина.

— Я — Мицио.

— Да уже все знают, что ты стал комми Томмасо Карреттони, — заявил он мне, а я так и замерла, раскрыв рот.

— И что?

— Ну, завидуют потихоньку, он же лучший шеф на потоке.