Глава 46
Спустя примерно десять часов полета вдоль горного кряжа драконы заметили уединенную долину – их цель, жилище мага. Приземлились они на довольно просторную площадку, будто специально выровненную и очищенную от кустов. Справа и слева раскинулись ухоженные сад и огород. А прямо по курсу возвышался добротный каменный дом в два этажа, с черепичной крышей и целой короной труб.
Евгения сразу озадачилась: «Это ж сколько там внутри печек? И главное, зачем?»"
"Перед домом, прямо на ухоженном газоне стоял стол и уютное кресло, в котором сидел мужчина с уже поблескивающей в черных волосах сединой и заметными морщинами на лбу и в уголках рта.
Очевидно, хозяин имения. В руках у него была толстенная книга в красной кожаной обложке.
– Явилась наконец? Сюда иди, – строго сказал он, оторвавшись от чтения и окинув взглядом гостей. – Живо.
Евгению поразило, что маг не проявил никаких эмоций. Ни удивления, ни радости, ни злости, в конце концов. Он вел себя так, словно его подопечная задержалась и опоздала к ужину, а не свинтила из дома на несколько лет.
– Не пойду! – тут же взвилась Джослина, как и положено подростковым козам. – Я взрослая! Я замужем! И меня нельзя наказывать!
– Мда? Который? – Маг еще раз вдумчиво изучил всех нежданных посетителей. – А, сам вижу. Добрый день, – кивнул он почему-то не Джеролду, демонстративно обнявшему Джослину за талию, а Евгении. И после нее Матвею. – Вы биологические родители моей дочери?
– Нет! С чего вы взяли? – Женщина сначала с возмущением отторгла столь глупое предположение, и лишь потом поздоровалась: – Добрый день.
– Хм… жаль. А я надеялся, что упрямая девчонка добилась своего и теперь успокоится. К тому же я не умею воспитывать подростков. – Маг вздохнул, отложил книгу и сурово нахмурился: – Джосси, иди сюда, кому сказано. Лучше я тебе сразу уши надеру и прощу, чем ты будешь упрямиться и пойдешь под домашний арест вместе со своим… хм. Мужем. В разные комнаты!
– Чего сразу в разные?! – Блондинка тоже насупилась, но вывернулась из объятий Джеролда и подошла к своему приемному отцу.
Судя по ее походке, надирания ушей она опасалась. Но не слишком.
– Понятно, кто ее так избаловал, – возмущенно зашептала Евгения. – Вон, для вида подергал, даже не выкрутил, как следовало бы, а другой рукой конфету выдал!
– Так может, он тоже считает, что детей бить нельзя, – ухмыльнулся Матвей, с умилением наблюдая за воссоединением семьи.
