Дракон в моем утреннем кофе

Все так же сжимая меня в кулаке, его светлость вылетел из гостиной и помчался наверх, как я позже узнала, в свою комнату. Влетев туда, он едва не сорвал дверь с петель и швырнул меня на кровать. Я подобралась поближе к мягкой подушке и разлеглась на ней, откровенно кайфуя. Двое суток на жестком дне клетки – шутка ли?

– Опять фея! – воскликнул герцог. – Еще и страшная! Да почему вы меня преследуете?!

Если честно, мне уже было до лампочки, что он так возмущается, я откровенно наслаждалась мягкостью подушки и едва не урчала.

Его светлость заметил, что его игнорируют, и подошел ближе, наклонившись ко мне.

– Не-е-ет, – протянула я и потянулась. – Я кайфу-у-ую.

Герцог, видимо, не понял значения этого слова и вздохнул, потерев переносицу. После он перехватил пальцами мою талию (почти нежные мужские объятия) и попытался отодрать меня от подушки, но я схватилась за ткань руками, не желая покидать теплое и мягкое лежбище.

– Не дамся! Хотя бы перед смертью дай належаться! Требую последнее желание приговоренного!

– Какой смертью? – с усмешкой спросил герцог и отпустил меня, из-за чего я шмякнулась лицом прямо в подушку.

 – Странная ты какая-то.

– Да, а еще совершенно несъедобная!

– Несъедобная, говоришь? – задумчиво спросил герцог. – Это мы еще посмотрим, какая ты несъедобная. Пойду приготовлю специи.

Герцог усмехнулся и наклонился ко мне. Взяв пальцами мой ошейник (никак придушить пытался), он каким-то образом нагрел его, и тот слетел на подушку. Я потерла шею и облегченно вздохнула, а его светлость вышел из комнаты.

А чего он меня освободил? Чтобы в зубах ничего не застряло? Ну уж нет, я обедом быть не собираюсь. Подушка, конечно, мягкая, но пора выбираться.

Склеенное крыло портило мою координацию похуже спиртного. Спрыгнув с подушки, по покрывалу я спустилась на пол. Дальше побежала к окошку и запрыгнула на штору. Вот еще в школе канат ненавидела! Думала, ну где он может мне пригодиться? А вот же ж! Даже зла на себя стала, что не слушала учителя физкультуры. Еле-еле, карабкаясь и матерясь, я поползла вверх.

Дважды скатывалась, трижды падала на спину, чудом не сломав повторно крыло. Наконец забралась на подоконник, вся красная и мокрая. Вытерев лоб, подошла к приоткрытому окну и выглянула – третий этаж, и плюща нет. Так я точно не выберусь! Или выберусь, но на тот свет, разбившись о землю. Придется искать другой выход. Только забиралась зря!

Вернувшись к шторе, я вновь поморщилась – спускаться тоже оказалось нелегкой задачей.