Дракон в моем утреннем кофе

Я протянула руку вперед и дотронулась пальцами до «прохода» – на ощупь он был желеобразным и холодным. Решившись, я уверенно полетела вверх, лишь зажмурившись во время перехода, и не успела толком испугаться, как оказалась на той стороне.

Передо мной раскинулся прекрасный город фей. Вековые деревья своими кронами устремлялись вверх. Казалось, они должны совершенно закрывать небо, ведь наверху даже не видно солнца, но отчего-то весь город был наполнен светом и теплом. Деревья росли ровными рядами, создавая некое подобие улиц.

Стволы, которые не под силу обхватить взрослому человеку, были жилыми – внутри них располагались квартиры фей, а с внешней стороны крепились своеобразные балкончики из грибных наростов, огороженных веточками или железным парапетом. Внизу же не было тропинок – все было в цветах. Прекрасных цветах, с которых собирали нектар. И этот город произвел на меня неизгладимое впечатление – мне захотелось стать частью этой размеренной счастливой жизни.

– Нравится? – спросил Шеашень, и все, на что меня хватило, это кивнуть.

Эмоции переливались во мне. Я не могла объять взглядом всю эту красоту, хотелось прикоснуться к этому городу рукой, провести пальцами, ощутить его жизнь. Феи неожиданно разлетелись – видимо, помчались разносить весть по домам. Фреада же подлетела к нам.

– Дальше ты и сам найдешь дорогу, Шеашень, но все же позволь проводить вас к наместнице. Если ты действительно привел наследницу, то нас ждет великая радость.

– Ты права, Фреада. Этой радости долго ждали многие народы.

– Но особенно наши, – настояла фея, и дракоша не стал с ней спорить.

Мы летели по широким своеобразным улочкам между деревьев. На балконах кружились феи, рассматривая меня внимательно, но при этом старательно делая вид, что заняты и им вовсе не любопытно. Я чувствовала себя вернувшимся с войны героем, хотя ни одного ордена не имела, как и воспоминаний о своих подвигах. Так откуда в глазах фей столько надежды? И мне неожиданно важно стало их не разочаровать.

– Лариэтта, не отставай, – одернул меня Шеашень, когда я засмотрелась на девочку – она была единственным ребенком, встреченным мной по пути к Наместнице.

– Почему так мало детей? – шепотом спросила я, подлетая к Шеашеню.

– Мало? Улиэтта – единственный ребенок во всем Гриболесье, хотя и ребенком её не назовешь – лишь внешний вид, – поделился со мной дракоша, и в его взгляде читалась тоска. – Здесь уже никто не может познать счастье материнства. Впрочем, как и любви.