Воплощённый дракон задумался. Вдруг его глаза хищно сузились, а в голосе прозвучало подозрение:
– Откуда знаешь?
Выдавать вторую, точнее первую выходку пятикурсников я всё-таки не стала.
– Не знаю, это скорее предчувствие, а я привыкла доверять интуиции.
Ноздри Эрвина хищно затрепетали, спустя ещё секунду он расслабился и посмотрел насмешливо. Будто бы знал, что я вру.
– Мы ещё побеседуем, леди Августа, – сказал он. В воздухе повеяло угрозой.
Я даже собралась испугаться, но не успела – директор обратился ко всем:
– С каждой побеседуем, леди.
Полагаю, после того как вы ближе познакомились с реалиями жизни и обучения в Высшей Военной школе, нам необходимо ещё одно собеседование.
Резко стало дурно. Неужели будут исключать?
Все погрустнели – кроме Миоль, она изначально была кислой.
А Эрвин объявил:
– Начнём, пожалуй, с леди Дорины. Остальные свободны. Идите на занятия, вас будут вызывать.
На лице лучшей из нас отразилась паника. Хотелось остаться и поддержать, но кто же нам позволит?
– Смир-рно! – рявкнул эр Форс.
– Марш на выход.
К Дорине это, понятное дело, не относилось. Она осталась где была.
С этого момента утро стало совсем уж мерзким. Мы отправились на лекцию добрую треть которой переживали и тряслись.
Потом Дорина вернулась – выглядела напряжённой, а на общий немой вопрос ответила этаким нейтральным жестом. Мол, ничего приятного, но и поводов биться в истерике вроде как нет.
Девушку привёл высокий темноволосый аспирант, и он же объявил следующее имя – к директору отправилась Валетта.
Затем вызвали Флавию, после неё Пенелопу, а предпоследней пошла Миоль.
Меня словно оставили на закуску, и от этого хотелось тихо стонать в уголке. Однако леди такое поведение неприлично, а уж кадетке Высшей Военной школы и подавно.
Моя очередь подошла на второй половине третьей лекции, и я отправилась в кабинет как на плаху. Шла и невольно перебирала все самые жуткие варианты. Призывала себя к спокойствию, а вместо этого разволновалась ещё сильней.
На фоне взвинченных нервов начался зуд в ладонях и, опустив глаза, я увидела проявленные в очередной раз чешуйки. Вчера, после нападения, я их с лёгкостью смыла, да и девочки ничего не заметили, что говорило: чешуя – фантомная.
Только её становилось больше с каждым разом. Изначально чешуя затрагивала лишь пальцы, а сейчас напоминала серебряные кольчужные перчатки.
Я всё-таки застонала, признавая себя как минимум невезучей.
