Они вообще не слушали о чём он говорил!
Сейчас, когда уровень паники по поводу бала снизился, девчонки отнеслись более адекватно. И пусть испорченного впечатления о леди уже не отменишь, но хоть что-то мы исправить могли.
— У меня есть конспект, — я махнула тетрадью. — На память тоже пока не жалуюсь, поэтому предлагаю сделать так: я пересказываю лекцию собственными словами, а вы слушаете.
Все закивали — даже Миоль соблаговолила одобрительно мотнуть головой.
Потом был ароматный чай, вазочка печенья и припрятанные кем-то конфеты.
Я рассказывала, сверяясь с тетрадью, а сокурсницы слушали. Записывала только Валетта, остальные собирались переписать уже готовый конспект.
За окном стремительно темнело, я поглядывала на укрывающую мир темноту и, как ни парадоксально, чувствовала себя счастливой. Когда же вдалеке привиделась тень пикирующего с неба дракона, мои губы дрогнули в улыбке.
— Августа? — тут же заинтересовалась Валетта. — Чему улыбаешься?
— Ничему.
Ну а перед самым отбоем, когда мы с Пенелопой поочерёдно приняли душ и забрались в постели, посреди спальни появилось золотистое облако.
Моя соседка уставилась с ужасом, а я мысленно застонала — опять? Что на этот раз?
Янтарный дух выступил из облака горделиво. Окинул пространство внимательным взглядом, сел, принимая красивую позу, и сказал:
— Не понял. Почему лежим?
Пенелопа чуть в обморок от благоговения не упала.
Я честно попыталась изобразить нечто аналогичное, ведь вместе благоговеть веселей, но не вышло. Опыт общения с Янтарчиком был слишком велик — я просто не могла воспринимать мелкую ящерицу как некое божество.
— За вами должок, забыли? — провозгласил дух.
Я украдкой указала пальцем на Пенелопу, напоминая, что должны не мы, а она. Лично!
Но Янтарчик как бы не заметил.
— У меня не так много свободного времени, — ворчливо заявил дух, — но сегодня я готов позировать для эскиза. Ведь без эскиза портрета не получится, верно?
Дракончик был безусловно прав, но…
Я хотела сказать про трудный день, про предстоящий ранний подъём — у нас утром забег вокруг полигона и полоса препятствий под присмотром лорда Тринга.
А ещё бал, который не начавшись уже вымотал все нервы. В общем, причин для отказа множество.
Только объяснить я не успела — благоговеющая Пенелопа выпалила:
— Конечно-конечно!
И, соскочив на пол, поспешила вытащить из-под кровати чемодан.
Оказалось, соседка прихватила из дома бумагу и грифель, и через пару минут она уже сидела, делая набросок.
