Он просто привязан к Оку, к Источнику, и приглядывает за территорией школы исключительно ради сохранности этой дыры, соединяющей наш мир с подпространством.
Вдали от Источника Янтарному не выжить. Есть сведения, что Источник является и точкой привязки, и точкой силы. Ведь Хранитель — всё та же потусторонняя сущность, только избавленная от необходимости сливаться с человеком. Этакий особенный экземпляр.
Его обещание присмотреть за моей леди — чрезвычайно ценно. Не хочется принижать свои достоинства, но возможно Янтарчик вообще единственный, кто способен её защитить.
Помощь Хранителя увеличивает наши шансы, но сидеть сложа руки нельзя. Уповать на идеальность защиты Высшей Военной школы тоже не стоит. Нужно проверить контуры, дать инструкции преподавателям, возможно даже предупредить кадетов старших курсов.
А вот стоит ли говорить Августе? Я не мог решить.
С одной стороны предупредить — это правильно. Лично я бы взбесился, окажись в ситуации подобного неведения. С другой — речь о девушке, а девушки не должны драться.
Для мордобоев, убийств и прочего выпускания кишок есть мы!
И хотя Августа уже доказала, что способна давать отпор, что может быть настоящим бойцом, но… если она сама, то я-то зачем? Так действительно недалеко до самца, пригодного лишь «на пару раз для потомства». Это понимание бесило.
Падало алой пеленой на глаза. Вспенивало и без того бурлящую кровь!
Тихо выругавшись, я продолжил путь к кабинету. Срочно согласовать действия с Рагаром и созвать совещание преподавателей.
А дальше — решим.
Августа
До жилого крыла мы добрались без приключений и никого не встретили. Все кадеты, включая девчонок, были на занятиях, и это создавало иллюзию обыденности. Словно ничего не произошло.
Но Валетта сказала, что все уже в курсе — слух о моём воплощении разнёсся в считанные минуты, поднял волну вопросов и изумления.
— Кстати, а ты быстро проснулась, — заявила вдруг девушка. — Я думала придётся сидеть у твоей кровати неделю.
— А сколько я спала? — запоздалый, но всё же важный вопрос.
Оказалось забвение длилось чуть больше суток. Не так уж много, учитывая сколько боли я перенесла.
— Я ворочалась? Что-нибудь говорила?
— Нет. Вообще не шевелилась. Я даже пульс твой проверяла несколько раз.
Я кивнула, принимая к сведению, и невольно поморщилась — снова вспомнился бал и всё, что там происходило. Мама, сёстры и вообще семья сейчас наверняка на нервах. С ближайшей почтой мне пришлют письма толщиной с фолиант.
