Всё, что узнаем, обязательно расскажем тебе.
Прозвучало бодро, только обрадоваться я не успела.
— Вот ещё, — фыркнула Миоль. Зелье Валетты всё-таки подействовало, и синяками мы с Миоль уже не щеголяли. — Забыли, что…
Тут соседка всё же заткнулась — увидела, что я готова запустить в неё тяжёлой керамической кружкой. Причём бить я собиралась в голову.
— Хватит придираться к Августе, — поморщилась Валетта. Подумала и добавила: — Но вопрос кражи шкатулок по-прежнему открыт."
"Все нахмурились, переглянулись, а Дорина спросила веско:
— Никто не хочет признаться?
Ответом негласной лидерше стала напряжённая тишина.
— А что сделаем с воровкой? — прозвучал новый вопрос, его задала Валетта.
Тишина стала тяжелее.
— Даже не знаю, — пискляво отозвалась Флавия. — Побить её? Так все тогда по шее получим.
— Потребовать исключения? — предложила Пенелопа.
— А что говорит по этому поводу устав? — вклинилась я.
Снова замолчали. Если в уставе оговаривалось воровство, то до этого пункта мы ещё не дошли.
С уставом вообще было непросто! Вроде и правил всего ничего, а расписано на целый пухлый фолиант, и оглавление кривое — попробуй там хоть что-то найди.
— Ладно, — выдохнула, помедлив, Дорина. — Разберёмся. Но девочки… — она обвела всех строгим взглядом и погрозила пальцем.
На этом разговор закончился, перемена тоже. Мы отправились на практикум по боевым заклинаниям, а дальше — на лекцию к господину Форгину, последний на сегодня предмет.
В коридоре, на выходе с лекции, девчонок ждали представители четырёх курсов, а Дорину предельно уважительно пригласил один из наших.
Я не успела оглянуться, как осталась в одиночестве. Вообще одна.
Это было неприятно, даже подмигивание пробежавшего в сторону учебной части Форгина ситуацию не смягчило. Я почувствовала себя какой-то совсем уж неправильной, брошенной, но… и за мной, как оказалось, пришли.
Глава 5
— М-да, — прозвучало за спиной, и я обернулась, чтобы обнаружить Янтарного духа.
Коридор был пуст, миниатюрный дракон сидел ровно посередине и смотрел так, словно я ну очень нехороший человек.
— Женщины, — философски и обобщённо продолжил дух. — Я говорил, что вам нельзя доверять? Нет, не так. Я ведь знал, что вам нельзя доверять, но почему доверился?
Звучало трагично и с претензией, но словно чуточку фальшиво. Кое-кто переигрывал, но я в любом случае не собиралась вливаться в спектакль.
Глубокий вдох, и я сказала как есть:
— Мне жаль, но иного выхода я не видела.
