Мы… да, врали, причём слаженно и не сговариваясь. А преподаватель по политической подготовке задавал вопросы, хмыкал и смотрел предельно внимательно. И чем дальше, тем сильнее становилось ощущение, что нам не верят ни на грамм.
В итоге Форгин сказал:
— Так. Хорошо. Помог, так помог. Сам, так сам. А способа приманить Хранителя и склонить на свою сторону… как бы не существует!
Пауза и продолжение:
— Но защиту с двери всё равно уберите. Даю срок до конца семестра. Всё ясно?
— Так точно! — воскликнули мы, ещё не осознав последнюю фразу.
Тень улыбки, скользнувшая по губам воплощённого, тоже прошла мимо нас.
Лишь очутившись в коридоре мы поняли и дружно споткнулись. До конца семестра? Это ведь не завтра, и не послезавтра, а вообще непойми когда. До конца семестра — вечность.
— А там и забыть не трудно, — сказала Пенелопа. — В смысле, Форгин может и забыть.
Моя интуиция убеждённо кивнула, но тут же скорчила нехорошую рожицу:
— Ничего, Миоль ему напомнит.
— Значит будем и дальше кивать на Янтарного духа? — предложила новоявленная соседка.
— Мол, это всё он, а мы как бы не при делах?
Я кашлянула и воровато огляделась.
— Да. Только вслух про это не говори. А то услышит ещё, обидится, и тогда одним портретом не отделаемся.
Тут Пенелопа всё-таки не выдержала:
— Кстати, а почему вышивать должна я одна?
Я пожала плечами, и… ну собственно всё. Было немного смешно и в какой-то степени неловко, но не скажи Пенелопа про оплату, Янтарчик бы помог безвозмездно, я бы его убедила. А теперь вообще неизвестно, чем эта сделка аукнется.
По крайней мере интуиция моя, при мысли о портрете, снова начинала ворочаться и ворчать.
Единственный выходной я встретила на «почётной тумбочке». Взобралась на неё сразу после завтрака и превратилась в ровный столбик с кислым лицом.
Мимо пробегали кадеты, а примерно через полчаса прошли все наши девчонки — при этом Миоль и Флавия подчёркнуто воротили нос от Пенелопы.
При взгляде на сокурсниц у меня аж шея вытянулась.
— Мы решили прогуляться, — пояснила Дорина.
— Погода сегодня слишком хорошая.
Захотелось взвыть.
Погода действительно была отличная, словно вернулось лето. Солнце светило, пели редкие птицы, ветер шёлковой ниткой стелился по земле.
Согласно уставу, отвечать караульный не должен, но…
— Везёт вам, — выдохнула я.
И тут же удостоилась показанного украдкой неприличного жеста от Миоли.
Отлично. Если подойдёт ближе, алебарду на неё уроню!
Но Миоль не подошла, а зал опустел довольно быстро.
