Драконье несчастье или жена в подарок (СИ)

Но генерал меня снова поразил:

— Тебя послали украсть мою дочь? Кто послал? Ксаврин? — Видя, что я молчу, он встряхнул меня, как куклу, продолжая одной рукой держать уже уснувшую дочь (ну и сила у них!) и потребовал. — Отвечай!

Наверное, он применил ко мне какое-то воздействие. У меня жутко зачесалось и заболело запястье. То самое, на котором появилась чёрная лента после обряда в часовне. Зачесалось и начало болеть. Всё сильнее и сильнее. Но я всё же выдохнула:

— Меня никто не посылал. Я уже рассказала, всё, что знала.

Если хочешь, поклянусь или как у вас здесь принято. — Я говорила устало, запястье ныло всё сильнее. А ещё кружилась голова. Он о чём-то спросил меня, я слышала его вопрос как сквозь вату, но что именно он спросил, так и не смогла разобрать. Мир быстро куда-то уплывал и я погружалась в стремительную темноту.

Придя в себя, я сначала даже не поняла, где я. Не на траве (и на том спасибо), но и не в своей комнате. Осмотрелась по сторонам. Комната как комната, только выглядит очень странно.

Белые стены и такое ощущение, что мягкие (как в психушке, почему-то пришла мысль), мебель покрыта чехлами, словно тут долго никто не жил, а вместо двери — решётка.

Я ахнула. Ну да, стоило догадаться. Мой дорогой супруг решил, что я покусилась на его сокровище (за которым ему, кстати надо лучше смотреть), на его дочь и решил запереть меня в местной темнице. Правда, почему она выглядит как комната, я не поняла, но может у них так принято — заключать врагов в такие уютные темнице.

Вроде золотой клетки. И жить хорошо и в то же время не выбраться.

Я вздохнула и попыталась сесть на кровати. Мне это удалось, правда не с первой попытки. Голова ещё нещадно кружилась, но хотя бы в обморок снова не упала. Уже прогресс. И вдруг я вздрогнула, услышав шаги.

Минут пять ничего не происходило, а потом я увидела за решёткой фигуру своего супруга. Ну то есть он для меня, наверное, был супругом, а вот кем была я… Что ж это за несчастное слово — риис?

— Очнулась? — Спросил он вместо приветствия.

Я не стала ничего отвечать. Вроде бы видно, что я сижу и даже глазами хлопаю, а не лежу в обмороке. Зачем задавать очевидные вопросы? Интересно всё-таки, зачем он посадил меня в тюрьму? До этого вроде бы мужчины в этом мире хоть и относились ко мне как к вещи, но, по крайней мере, были вежливы. А может ему нравиться мучить людей, наблюдать за страданиями и всё такое? Я читала, что у военных бывает такое, когда крыша едет.