Драконьи Авиалинии

У меня вырвался короткий, но многозначительный стон, больше вызванный удивлением от шквала эмоций и ощущений. Невольно вспомнился поцелуй Зейна — желанный, и этот — вырванный обманом. Сравнение не в пользу Зейна. Кайл за какую-то минуту, прикасаясь лишь к моим волосам и целуя даже вполовину не так откровенно, как я ожидала, сумел заставить меня задыхаться и слушаться малейшего движения мужчины.

Возвращение к реальности оказалось пугающим. И руки Кайла, прежде чем отпустить меня, скользнули по шее, вызвав волну дрожи.

— Приятный год меня ждет, — произнес Погонщик.

А затем быстро вышел из гостиной, оставив меня в растерянности подпирать шкаф. Из-за угла выглядывала Элька с книжкой наготове.

Губы горели огнем, сердце билось в бешеном ритме и почему-то стало жарко. Сколько чувств смешалось в этот миг, сказать я вряд ли могла. Стыд за свою реакцию, чувство вины перед Зейном, злость на Кайла, обманувшего меня, злость на себя за наивность, сожаление о том, что все так быстро закончилось.

Кое-как я стряхнула оцепенение, несколько раз провела тыльной стороной ладони по губам и зажмурилась, пытаясь избавиться от образа Кайла, с горящими глазами склоняющегося к моему лицу.

— Подожди, — я через силу улыбнулась Элле, — я позавтракаю сначала, и пойдем играть.

Девочка понятливо кивнула, и первая побежала на кухню. Кстати, я там до сих пор не была.

Под стать остальному дому кухня была просторной и светлой. Почему-то вспомнился кабинет Кайла, а вернее, бардак, царивший там.

Судя по всему, Погонщик имел неплохую экономку, потому что дом сиял чистотой.

— Продукты в холодном шкафу, — раздался голос Кайла откуда-то из недр дома. — Только готовые к употреблению. Овощи, мясо и прочая ерунда в подвале. Меня не трогать, я работаю. К шести уйду в «ДА», вернусь поздно.

Больно надо его трогать! Вот еду я трону. Теперь, когда ушел первый шок, аппетит проснулся и с удвоенной силой начал требовать съестного."

"Спускаться в погреб не было нужды; холодный шкаф, работающий, как я поняла, на чистой магии, был забит тарелками и вазами с едой.

Словно готовили на всю городскую стражу.

— Ох! Элька, ты что больше всего любишь?

В отчаянии, не зная, за что взяться, я обратилась за помощью к единственному «аборигену».

— Это! — Элла ткнула пальцем в симпатичный слоеный салат, верхний слой которого составляли мелко порезанные помидоры.

В вазочке угадывался сыр и еще что-то. Должно быть вкусным.

— Будешь? — спросила я Эллу.