Драконьи Авиалинии

Спутаться, значит! Я, по его мнению, способна с кем-то спутаться! И плевать мне было, что я сама этот разговор завела. Обида на несправедливое обвинение была сильнее.

— Пошел к демонам! — рявкнула я и рванула в сторону.

— Блейк! — Кайл удивленно — от этого злость стала еще сильнее — крикнул мне вслед. — Блейк, обед!

Достал! Вместе с Лорел пусть обедает. Или с Блантом. И спит с ними же! А я больше ни слова ему не скажу. По крайней мере, до тех пор, пока не извинится.

В палатку не пошла, нашла груду камней неподалеку от последнего ряда палаток и уселась там — жалеть себя и еще больше распаляться.

Лелеяла обиду, дулась на Кайла и вообще вела очень интересный образ жизни. Пока меня не нашел Блант."

"— Это тебе. — Он протянул миску, в которой лежали два кусочка пирога. — Пропустила обед. Суп утащить не смог.

— Спасибо.

Отказываться от угощения я не стала, есть хотелось дико. С наслаждением вдохнула аромат свежей выпечки и с удовольствием откусила кусок.

— Златокрылый — тот еще жук, — хмыкнул Блант.

 — Жаль, конечно, что он женат. Видела бы ты, как расстроилась Лорел. Впрочем, оно и к лучшему.

— Странный ты, — хмыкнула я. — То радуешься за сестричку, то «к лучшему»…

— Одно дело в свободного влюбиться. Хочет такого счастья — пускай, никто не запретит. Другое — в женатого. Тут уж Лорел если сама не поймет, братья объяснят. Так что можешь не волноваться.

— Я и не волнуюсь. Не Лорел, так какая-нибудь Мелинда или Рита.

— Да брось, Златокрылый не похож на человека, который ведет себя как подонок.

Интересное представление вы устроили. Мне даже жениться захотелось — такой огонь в отношениях.

— Огонь, — хмыкнула я. — Это больше войну напоминает. Устала я жить в вечном ожидании перемены его настроения. То ведет себя как заботливый муж, то издевается, то обращается со мной как с надоедливым ребенком. Мог бы и извиниться, между прочим, жена сидит без обеда неизвестно где.

— Может, он хотел? — возразил Блант. — Но не успел. Он сейчас с Асбьерном разговаривает.

Это надолго затянется.

— С Асбьерном? — живо заинтересовалась я. — О чем?

Но Блант лишь покачал головой:

— Прости, нельзя. Мне и с тобой говорить-то нельзя, Златокрылый предупредил.

— А чего тогда говоришь?

— Это моя территория. — Наездник усмехнулся и подал мне бутыль с водой. — Послушаться какого-то Погонщика — унизить самого себя. Но лучше не распространяйся об этом разговоре. На всякий случай.

Мы дружно рассмеялись.

— Хоть намекни, — попросила я.