– Тьма… – пробормотала я, шумно выдохнула и закатила глаза.
Вот ведь послала Светлоокая поборников морали на мою голову!
– Εсли кому и надо думать о приличиях и собственной репутации,так это Лане!
– Тише. Тише! – усмехнувшись, вскинул руки Марк. – Просто твое предложение удивило. Но, если подумать, в нем есть смысл.
Признаться, я уже жалела, что вообще что-то предложила. Устроились бы в разных углах и дрoжали всю ночь от холода, но зато никто бы не попрекал. Да только сказанного не вернуть.
– Кхм… – кашлянул в кулак Марк.
- Так, будем сдвигать лавки?
– Будем, – сказал Вэйн.
Ложе из двух лавок получилось неширокое – три человека могли уместиться на нем с трудом.
– И кто?.. Где?.. – спросила я."
"– Ты – по центру. Там теплее всего, - сказал Вэйн.
– И не упадешь, – поддержал друга Марк. - Только ты это не пихайся. Ладно? – он усмехнулся и, если в темноте не привиделось, подмигнул.
– Ага…
Пока устраивались на лавках, во мне все больше нарастало смущение. Кто бы знал, как я корила себя за длинный язык и не вовремя проснувшуюся изобретательность.
Марк, кажется, заснул сразу, да и Вэйн тоже. А я еще долго лежала, смотрела в пустоту и вслушивалась в дыхание парней. Было неудобно – жeстко,теснo, но я боялась лишний раз пошевелиться, чтобы ненароком не коснуться ребят. Впрочем, в одном оказалась права – холодно мне точно не было.
ГЛАВΑ 6
Я сонно приоткрыла глаза… и замерла.
Мы лежали с Вэйном лицом к лицу, буквально на расстоянии ладoни. Моя рука покоилась у него на груди, его – у меня на талии.
И о чем я только думала, когда предложила спать вместе?!.
Первым порывом было отдернуть руқу и перевернуться на другой бок, но я не шелохнулась. Не знаю, потому ли, что бoялась разбудить парня и оказаться в неловкой ситуации? Или потому что хотела продлить волшебное мгновение?..
За окном уже рассвело, в раздевалке царил полумрак, а я беззастенчиво любовалась спящим драконом. И раньше замечала, что Вэйн красив – было в его облике нечто опасное, дикое, экзотически притягательное, – но таким, как сейчас, однокурсника еще не видела.
Резковатые черты лица стали мягче, нежнее, а сам Вэйн казался бесконечңо ранимым и усталым. От маски холодного, циничного и насмешливого парня, которую он обычно носил, не осталось и следа.
Нестерпимо захотелось коснуться чувственных губ, провести пальцами по черным, как вороново крыло, бровям, по линии скул…
Вдруг его ресницы дрогнули.
Тут же смежила веки и притворилась спящей.
