Драконий Лорд

«Пламя и кровь». — Таргариены.

Хорошие, красивые слова. Мне бы тоже не помешал какой — нибудь девиз: «Куй железо, пока горячо!», может быть…

Королеву Алисент я видел редко, она была в положении и мучилась от этого. У неё родился мальчик. Его назвали Эйгоном. В честь Завоевателя. Кое — кто уже начал пускать слух: «мол, Эйгон Второй…», но Визерис и слушать ничего не хотел, чтобы изменить свою волю и отнять титул наследницы от Рейниры.

Отто меня не переваривал. Мы любезно раскланивались, но я мечтал дать ему пинка под зад.

А он кинуть меня в яму с тиграми. С другими членами совета я почти не общался. Они считали меня выскочкой. Особенно престарелый лорд Бисбери, мастер над монетой, он не стеснялся об этом говорить, даже в моём присутствии. Единственный из всех них, кто вызывал у меня толику уважения — Лионель Стронг, мастер над законами, он был человеком весьма умным и единственный, кроме Меллоса относился ко мне, если не с дружелюбием, то с молчаливым равнодушием. А этого мне пока хватало.

* * *Сегодня был хороший весенний день, и я наконец решил прервать свою обычную программу, чтобы пойти погулять по Королевской гавани, точнее по её злачным местам, но не для того, чтобы кутить, хотя — бы потому, что у меня не было свободных средств, я, как рыцарь даже оруженосца себе не мог позволить, а, чтобы найти себе хорошего телохранителя. И хоть я надел под дублет кольчугу, и опоясался мечом и кинжалом, толку от них было немного, лишь разве, чтобы напугать своим видом потенциального обидчика.

Но это не было панацеей. В конце концов, в нужник на драконе летать не будешь."

"Таверна, в которую я пришёл, называлась «Крысиная голова» и располагалась она у самого порта. Потолкавшись там, я обнаружил заинтересовавшего меня субъекта. Это был средних лет муж. Хмельной, но при этом в его речах можно было распознать хитрость и недюжинный ум. Его же поджарое тело, смуглая кожа, лёгкий акцент, выдававший уроженца Эссоса, шрам через пол — лица и мозоли на руках говорили, что он носит свой короткий меч и кинжал не для красоты.

Но перед тем, как нанять его, я решил поглядеть, что он из себя представляет.

На первый взгляд он мог показаться повесой и разгильдяем: любитель выпить, потискать портовых шлюх, такой не скопит состояния и помрёт если не от сифилиса, то от меча в битве, или, что более вероятно, от ножа в переулке. Но он ни разу не проболтался о своих похождениях, хотя его собутыльники его и подначивали это сделать.