Вы теперь до самого поступления кадета Эграс – единое целое. Заниматься – вместе, встречать опасности – плечом к плечу, умирать – лежа рядом.
- А можно лежа рядом, но не умирать? – с надеждой спросил Джага.
- Обойдешься, - я добавила решительности в голос, - мэтр сказал умирать, значит умирать. Ляжете с Крисом рядком…
- Отставить перевирать команду! - рявкнул мне в ухо наставник, подлетев со свистом. – А ну, хватит болтать, шевели ногами… Еле плетешься, из-за тебя все отстают.
- Так я…
- Молчать! Приказываю прибавить ходу до самого дома.
Потом разместить меня на постой и спать! Всем! Завтра поднимаемся с зарей и начинаем тренировки.
Дальше я бежала молча, ни на что другое не оставалось дыхания. Только ногами перебирать и не упасть позорно. Можно, конечно, было попробовать пожаловаться на тяжелый день, но скорее всего меня в назидание заставили бы еще и кружок вокруг дома навернуть. Поэтому я благоразумно промолчала.
В «другом» прошлом нашу учебную группу также до одури гонял майор Уточкин.
Помню, как он бежал рядом и приговаривал в ответ на стоны и жалобы: «Радуйтесь! Жизнь вас имеет, значит вы ей нравитесь!».
С каждым новым днем моей второй судьбы я понимала, насколько сильно и по-всякому меня любит этот мир. И оставалось только радоваться. Потому что позитив – наше все.
У моего крыльца парни быстро попрощались и с облегчением рванули к себе, предатели.
Глава 22. Утро, мать его
Удивительно как одно привидение может полностью перекроить жизнь скромной профессорской семьи.
Ночью, когда мы вернулись, дом уже спал, поэтому пришлось временно отложить знакомство отца с новым постояльцем.
Мне самой пришлось искать место для проживания бравого вояки.
Им предсказуемо стала… правильно, маленькая комнатка рядом с моей спальней, которую я сначала приняла за кладовую.
- Ты разрешаешь мне жить в своей сокровищнице? - на последнем слове голос отца-основателя дрогнул.
– Это такая честь. Но…кхм… почему она не заполнена? Тебя обворовали!
- Скажем так, - я обвела взглядом пустые полки. - У меня очень избирательный вкус, - пару секунд помолчала, изучая единственный предмет в кладовой, гордо размещенный по центру помещения - тапки. – В любом случае вам я могу доверить любые ценности. И вашу... э-э-э... филактерию здесь разметим, как самое дорогое.
Мэтр взлетел повыше, расправив плечи.
