Да ладно вам, если надо выжить, боль вполне можно потерпеть. Я облизнула пересохшие губы и дружески подмигнула оторопевшим парням.
- Спасибо, что помогли.
Стойко переносить боль я научилась еще в детстве. Нет, меня никто не учил в любой ситуации стискивать зубы и ""быть героем"", никто не ругал за слезы. Когда я падала или случайно ранилась, родители всегда старались меня утешить. Но… когда рано не стало мамы, у меня перед глазами остался единственный пример и... я очень старалась радовать папу, пыталась ему подражать.
Даже втайне копировала его словно маленькая обезьянка.
Однажды папу привезли домой раненного, он получил несколько поверхностных ножевых ранений прямо у подъезда дома и отказался ехать в больницу, лишь бы не оставить меня одну. В итоге врачи к нему приезжали на дом, а соседка, которую ""наш майор"" спас от насильника, приносила продукты и готовила еду.
И я ни разу не видела, чтобы папа даже поморщился при мне. Он старался меня не пугать, улыбался, шутил.
Только закусывал щеку, когда его зашивали или приходилось поворачиваться в кровати.
Не знаю, что на меня повлияло, но с тех пор я никогда не жаловалась на свои разбитые коленки, а позже - на синяки от тренировок или бытовые травмы. Шли года, отец быстро рост в военных званиях, потом его не стало. Но терпение и выдержка… стали зеркалом, отражением моей любви. Я словно отдавала дань уважения папе, которого уже со мной не было. Каждым случаем, когда в тяжелой ситуации сохраняла спокойствие и контроль.
Сейчас горели ладони, вчера - выкручивали от боли мышцы ног, завтра будет что-то еще. И это не причина жаловаться. Это показатель, что я сражаюсь и иду вперед.
- Интересная девочка, - хмыкнул мэтр Фьюри, щуря блеклые, почти выгоревшие голубые глаза. Над ним парил крылан, похоже только что прилетевший откуда-то. Здесь, на свободном пространстве, собратья Сиротки уже встречались. - Я отправил сообщение твоему отцу, он ответил, что придет немедленно.
Удачно, но он искал тебя по территории и находится неподалеку. О! Быстро! – Фьюри кивнул мне за спину.
От ближайшего корпуса к нам спешили двое. Мэтр Эграс, а рядом с ним… что б его приподняло и унесло подальше… мой нынешний жених, Джилиан Спайгорн.
Картина, которую они увидели, была эпична, даже если не учитывать рассветное утро.
Этой ночью отец изгнал из моей спальни пятерых парней, которые наперегонки втискивались в комнатушку через окно.
