И даже с яйценоскостью, не знаю какой именно и для чего, но пусть будет.
В кулаке я сжимала странный медный амулет, который так и не решилась никому показать. А над головой летел мой Сиротка, гордо шугающий любопытствующих собратьев.
Не знаю, каким образом это произошло, но почему-то я довольно быстро добежала до знакомого озера.
Зеркальный кругляш озера появился впереди и заиграл на солнце как новенькая монетка. Только что я по дорожке выбежала из-за ограды Академии, не успела как следует задуматься, глядь, а уже впереди блестит вода.
А ведь совсем недавно я еле-еле шкандыбала этой же дорогой. Хм. Я с подозрением осмотрела свои руки и живот, но кардинальных изменений не обнаружила. Усталость с одышкой тоже имелись в наличии.
Я точно меняюсь, но пока неявно, а жаль. Надо быстрее осваивать магию, ибо хочу я выглядеть Шамаханской Царицей в юные годы, а не лет через пятьдесят. Я вздохнула и вытерла лоб.
Все время пробежки я пыталась представить себя драконицей, с золотой чешуей и сильными крыльями.
Но… может быть правильнее будет рубить сук по себе и мечтать - о толстенькой, коричневой, как мои платья, дамочке, не летающей под облаками, а копающейся под землей подобно ушастому Вуко Нервигу?
Картина дебелого земляного червяка, мгновенно возникшая перед глазами, выбила меня из колеи. И последние метры до Своч-озера я уже грустно ковыляла, сняв тряпичные туфли и загребая босыми ногами песок. Не то, чтобы я плохо относилась к Вуко и считала его тип дракона презренным, но мне так хотелось однажды полететь.
Криспиан, например, летает.
Поднимется он высоко в небо, посмотрит вниз, а там я копошусь...
Сиротка замельтешил над головой, приготовившись подарить миру пару непечатных выражений, но я пригрозила кулаком. От испуга он подлетел выше и тоненький голосок стало хуже слышно.
Этот мир еще не готов к моему плохому настроению и, надеюсь, никогда не познает моей ярости. Иначе я замучаюсь потом объяснять, что означает то или иное слово."
"К счастью, собравшаяся на берегу публика, назад вообще не оглядывалась.
Около двух десятков разодетых в пух и прах девиц делали вид, что прогуливаются вдоль воды, а сами во все глаза наблюдали за тремя или четырьмя плавающими парнями.
По меркам этого мира на моих глазах происходил разврат редкостный, потому что все они сверкали обнаженными торсами. И вообще напоминали мне день моего спасения. Только Криспиана не хватало.
Плавали молодые люди удивительно ловко, носились и ныряли не хуже тюленей.
