На счет десять кисть уже мелко тряслась от напряжения, но я прикусила губу и стояла дальше.
Сиротка ничего не имел против, воспринимая происходящее как аттракцион. Гордо пищал и смотрел орлом на проходящих мимо редких студентов.
- Памятник изображаешь? – насмешливо раздалось справа.
Надо же, Криспиан. У него что, опять ночное дежурство?
- Не, - подхватил голос Джаги, - это фишка такая, она делает странные упражнения, которые со стороны кажутся легкими, а на самом деле ее крылан, например, весит как пережравший дракон.
Сиротка выпучил глаза, с недоверием оглянулся на меня, но потом приободрился и выпятил грудь.
Старшекурсники подошли ближе, остановившись передо мной, с интересом воззрившись на преисполненного тщеславием крылана. Кажется, тот и челюсть вперед выдвинул.
- Привет, Кати! Можно я попробую его подержать? – спросил мгновенно загорающийся Джага.
- И тебе привет, Бери, конечно. - выдохнула я, опуская ослабевшую руку.
Изумленного и попытавшегося улизнуть Сиротку быстро схватили и через пару секунд Джага легко держал в вытянутой руке кусающегося и извивающегося крылана.
- Не-е-е-е, - сообщил он. – Не пережравший. Наоборот, доходяга какой-то. Легкотня. Забирай, неинтересно. – и, с трудом увернувшись от клевка моего питомца, впавшего в боевое негодование, отдал его обратно.
Я грустно покивала головой, отводя взгляд от внимательно меня рассматривающего Криспиана. Ума не приложу, что его заинтересовало - все то же коричневое платье, та же пухлощекая раскрасневшаяся физиономия. В отличие от расфуфыренного лорда Таумарана, который в конце сложного дня ухитрялся выглядеть как надменно блестящая новенькая монетка.
– Ты грустишь? Обычно в ответ жжешь напалмом, только уворачивайся, - спросил он, шагнув ближе.
- А, точно! – подхватил Джага. - И замухрыша своего отдала без драки и споров."
"Дальше Сиротка не выдержал, сорвался в полет с писком и, кажется, даже возмущенно запулил нечто неприятное, но естественное в наглого дэса Кейтера, от чего тот ловко увернулся.
Не знаю, что меня толкнуло на разговор, обычно я предпочитаю не рассказывать о слабостях, но… день был тяжелый, а они удачно подвернулись.
В общем, я высказала все о трудностях запоминания истории всего мира за семь дней. Простыми, откровенными словами поведав, что думаю о предках, которые страдали хренью и шилом в заднице, постоянно воюя, заключая браки и договоры, возводя и разрушая все подряд без передышки.
- Этот Д’урбургер или как там его, был женат шесть раз! Шесть! Офигел совсем.
