Драконий выбор

– Так что же было на испытании? – спросила у кузины.

– Ничего особенного, – пожала она плечами, – кроме того, что нам с Зеной позволили пользоваться людской магией. Зачитали королевский указ, из-за чего у некоторых девиц случилось несварение желудка.

На это усмехнулась уже я, представив, как вытянулись от досады лица Иды и Гаэлы.

– А что показала из магии?

– Устроила светопреставление, – заявила Одиль.

– Оценили?

– Еще как! – усмехнулась она. – Пожилого мага, который проводил второе испытание, чуть было удар не хватил… Потому что Огненные Вихри удались у меня как-то особенно хорошо.

Настолько хорошо, что я сама с ними едва справилась, – призналась кузина. – Что-то здесь не так с магией, Кайри! Она какая-то другая, слишком уж послушная. Дома у меня ничего подобного не выходило.

И я, кивнув, рассказала ей, что именно здесь не так с людской магией.

…Не успели мы вдоволь наговориться, как настало время собираться, после чего отправляться в переполненный Зал Торжеств, на золотой трон в центре которого очень скоро сел Властитель Трех миров и Хозяин Драконов Эйдар Карвайр.

И снова перед ним выстроились в ряд двенадцать избранниц в разноцветных платьях. Отсутствовала лишь Миния, чей прах над Великим Морем по традициям их народа развеяла Зена. Не было еще и Арлетты, успевшей получить разрешение короля покинуть Отбор. Она уже отбыла на Краф-Дофию, где у ее… гм… В общем, у того, с кем теперь она была, оказалось большое поместье, где они и собирались провести медовый месяц.

Только вот вместо приветственного слова Эйдар Карвайр рассказал собравшимся о сотнях погибших на Краф-Горгии.

После этого король предложил всем помолиться за их души, и в переполненном Зале Торжеств установилась гробовая тишина.

Закрыв глаза, я тоже зашептала свое обращение к Великой Матери, которую здесь называли Богиня Махалет, прося защитить не только моих любимых, оставшихся в Фортрайте, но и жителей этого мира.

И пусть их минуют вышедшая из-под контроля природная стихия или же одержимые ненавистью к эдессцам дахары!

Наконец, король заявил, что в его сердце навсегда останется светлая грусть по погибшим на Краф-Горгии, но мы идем Дорогами Живых, поэтому настало время возвращаться к своим обязанностям.

Он готов озвучить список избранниц, прошедших второе испытание. И тут же по замершему в ожидании Залу Торжеств разнесся его уверенный голос."

"Первым, к удивлению, прозвучало мое имя, из-за чего по рядам придворных прокатился недовольный, удивленный гул.